Ну и хитрюга, нашёлся на ходу. Ну или придумал алиби и отмазки заранее, и если бы не наш манёвр с машиной, это всё бы сработало. Да и не будь у меня двадцати с лишним лет опыта работы следаком, я бы поверил.
— Вот и забрал всё, и дискету, и портфель. Портфель в тачке был, так её какие-то хмыри тачилу отжали по беспределу. Но ты её взял. Так вот чё я предлагаю, — Лесник снова взял паузу. — Вот как вчера базарили — давай пересечёмся в кафе «Алина», на трассе к аэропорту, в восемь вечера. Я дискету принесу, а ты — сумку и тачку мою пригонишь. И порешаем, чё с этим делать. Мысль есть, как Александрову, барыге этому, всё это предъявить. Давай сделаем?
Крутится, ведь он поставил на эту карту всё, а у него нет ни хрена. Вот и пытается выгадать хоть что-то, чтобы остаться в живых, а то и ещё и заработать. Ну и от меня избавиться хочет, это точно.
Но несмотря на трудности, схема всё равно идёт в нужную нам сторону.
Разговор закончился, я убрал мобилу и проверил батарейку. Теперь дальше.
— Чё за дискета? — тут же спросил Ярик, дождавшись окончания разговора.
— Да не было её, я её придумал. А он не знает этого, но хитрит, якобы она у него, чтобы меня выманить и остальное забрать. Охранник убрал всё в портфель, закрыл на кодовый замок. Лесник его прикончил, но замок не вскрывал, это бы увидели, да и некогда было, там трупешник валялся. Так что ничего он оттуда взять не мог. А если и захватил чего — заберём.
— А сам туда поедешь?
— Нет, там засада сто пудов, брат, — сказал я, и он кивнул. — Возможно, там засядут блатные, раз он их упомянул. Да и смотри, что думаю: они же тогда хотели всё Александрова подтянуть через сына, помнишь?
— Ну.
— А тут новый шанс им представился, если он рассказал кому-то. Вот и трутся рядом.
— Ну и получит же он у меня, — пообещал Ярик, с чувством ударив кулаком по ладони.
— Это если он сам приедет. Хотя должен, надо же забрать портфель и машину, ну и проверить, что меня грохнули. Надо бы придумать, как тачку передать.
— Да забашлять кому-нибудь соточку, и перегонят. Или сами сделаем. Ты здесь, а кто-то из наших привезёт.
— Водилу могут убить, — я немного подумал. — И мелькать нам там нельзя. Лесник мог кому-то сказать, что я как-то замешан… но вообще это не страшно, потому что с Александровым меня много кто видел. Главное, чтобы про нашу группу не слышал никто.
— Если услышат — хреново будет, — брат шумно выдохнул через нос и задумался. — Но если их загрузить, им вообще не до нас станет.
— Вот этим и занимаемся уже сколько дней. Медленно, но верно. Да и я с Ивановым говорил, он передаст про это всё Веселку. А раз найдут труп охранника у банка, Веселовский точно про это услышит и заинтересуется, что случилось. А ещё Глеб поговорит с Некрасовым, чтобы про эту стрелку услышали люди Маги. Передадут через кого надо.
— Весело там будет, — проговорил Ярик с хитрой усмешкой.
— Я Хирурга возьму, чтобы точно им устроил, если решат мирно договориться. А насчёт водителя…
Возможно, водителя убьют, поэтому брать кого-то со стороны нельзя. Нужен особый человек, чтобы заодно и решить какую-нибудь проблему из будущего.
Я напряг память. Гадов в этом городе я знаю предостаточно, со многими говорил лично. Подключить Кузю, который эту тачку и угнал? Плакать по нему никто не будет. Но он ещё может пригодиться, да есть бандюки и похуже, не только те, кого я помечал себе в особый список. Вот как насчёт…
Точно, есть один «доброволец». Встречусь с ним утром.
Возбуждать дело не нужно, да и в суд нам этого злодея тащить не надо. Просто чтобы все поняли, что это наш клиент. Я искал как раз такого, ведь у кафе наверняка будут трупы, и никому не надо, чтобы поднялась вонь, якобы в разборке погиб гражданский, даже если это отпетый головорез. Никто же не будет знать, кто это на самом деле.
Доказывай потом, что это был опасный преступник. Не скажешь же остальным, что я прожил жизнь в будущем и вернулся, поэтому знаю, кто виновен, а кто нет. А ведь если тот же Некрасов решит, что от наших действий гибнут невиновные, он не только перестанет помогать — он будет против нас бороться.
Поэтому водитель должен был быть заведомо виновен для всех, чтобы о нём никто не жалел. Ну и чтобы наши парни тоже сразу бы согласились с приговором.
И такой человек нашёлся. Хоть я его и подзабыл, но быстро вспомнил, кто он и чем занимается. Степанюк Александр, 35 лет, дважды женат, ныне разведён, занимается недвижимостью. Ну как, занимается… Классический чёрный риелтор, хотя это выражение особо ещё не в ходу. Сами квартиры он не продаёт, он спец другого рода — освобождает жилплощадь.
Занимается одинокими стариками, чтобы они переписывали свои квартиры на нужного человека, организовывает всякие афёры со ссудами на это жильё и придумывает схемы по приватизации жилья — настоящей «прихватизации». А порой действуют жёстко, чтобы прежний хозяин уж точно не помешал. И тогда люди бесследно исчезали…
