День прошёл в подготовке, а к вечеру поехали со Степанюком на точку на «Хонде» Лесника. Но у кафе мне показываться было нельзя, они могли сразу открыть огонь. Стрелять пока рано, и сегодня большинство бандитов должно выжить, чтобы паханы группировок не смогли замолчать это дело. Тогда братва будет недовольна, и паханам придётся давать ответку. Но меня там видеть не должно.
Мы придумали план, что мне кто-нибудь позвонит и скажет пару слов, из-за чего я должен буду выйти. Связь в этом районе всё равно плохая, Степанюк услышит только шипение, но обыграть всё надо естественно.
Подозрения будут в любом случае, но тут я рассчитывал на другое — на жадность Степанюка. Если я отойду, он решит, что сможет без меня договориться насчёт участка, и поедет выбивать себе лучшие условия. Он клюнет, сто пудов.
Сошлись на том, что когда мы будем рядом, мне позвонит Валера из больницы и что-нибудь будет говорить, чтобы в трубке слышалось бормотание. Ну а я же сделаю вид, что якобы на точку приехал мой недруг, и мне придётся выйти, но уговорю Степанюка, чтобы он продолжил «переговоры» без меня.
Вот Валера и позвонил, правда, что-то пошло не так. Сказать «что-нибудь» для него оказалось непосильной задачей, а фантазия отключилась.
— Вот звоню, как договорились, — проговорил он, задумался и выдохнул. — Я слова забыл. Блин. Чё делать-то? Чё говорить надо?
— Здравствуйте, Валерий Львович, — начал говорить я совсем о другом, чтобы всё равно разыграть сценку. — Не слышу… не молчите. Что там у вас?
— Птички летают, — тихо сказал Валера сдавленным голосом. Похоже, он просто решил говорить то, что видит вокруг. Ну хоть что-то.
— Да-да, как раз едем, — я закивал. — Уже скоро будем.
Степанюк с беспокойством смотрел на меня одним глазом, а второй косил на заднее сиденье, где лежал портфель с бумагами. Я ранее говорил ему, что там документы на участок, которые надо подписать.
— Уточки крякают, — продолжил Валера описывать природу вокруг себя. Наверное, он вышел покурить. — Голуби ходят, ветер дует, девчонка симпатичная там стоит, в шортах коротких. Ничё такая… Я не знаю, чё ещё говорить. Уже хватит?
Фантазии у него оказалось не очень много. Я просто просил его говорить хоть что-то, чтобы Степанюк слышал, что кто-то со мной говорит, но Тихий никак не мог собраться с мыслями.
Впрочем, я его понимаю, бывает, что сложно вот так вот взять и что-то придумать на ходу.
— Во как, — я сжал кулак, чтобы Степанюк решил, что я обозлился из-за новостей. — Я вас понял, Валерий Львович. Ладно, что-нибудь придумаем.
— Да, ты придумаешь. Вот такие вот пироги… — и отключился.
Ну, в команде от него не требуется красноречие, его дело стрелять, а не говорить, да и в итоге всё равно поболтали. Я убрал телефон и посмотрел на Степанюка.
— Мать его, ёпрст, всё через одно место!
— Да что случилось? — спросил он.
— Приехал совладелец кафе, а он меня ещё тогда невзлюбил, — начал сочинять я. — Как только увидит меня, так сразу передумает продавать, решит, что мы что-то замыслили. Как бы сделать, контракт-то срывается…
Я посмотрел на него так, будто мне в голову только что пришла мысль.
— Езжайте сами! Договоритесь, Валерий Львович уже в курсе про вас. Можно прямо на этой тачке ехать, вот и документы все здесь. Просто подмахнуть, а деньги потом. Там ещё на моё имя документы, их не забудьте подписать.
— То есть я ещё и сам должен всё делать? — недовольно пробурчал Степанюк. — Тогда я хочу шестьдесят процентов.
— Сорок и не копейки больше.
— Пятьдесят! И платим поровну!
— Договорились.
Хитрюга. Судя по его ухмылке, он решил, что отожмёт участок только себе. Но в итоге всё окажется совсем не так, как он думал.
Я вылез из машины, и «Хонда» поехали дальше по трассе. Ему придётся попетлять и проехать по грунтовке, а меня подвезут до нужного места напрямик.
Я дошёл до полуразвалившейся автобусной остановки, и через пару минут рядом со мной остановился красный мотоцикл «ИЖ-Планета». За рулём — Левитан в джинсовке и в кепке, надетой козырьком назад. На руках — перчатки без пальцев, на носу — тёмные очки. Хрен узнаешь, он в такой одежде сильно изменился.
— К-кипишь какой-то н-начинается, — проговорил он, показывая в сторону аэропорта.
— Всё на мази, Костян.
Пока он стоял, я сменил маскировку: снял пиджак с рубашкой — под ними была чёрная футболка, и брюки — под ними надеты спортивные штаны с полоской. Надел тёмные очки и бандану, а старую одежду убрал в пакет.
— П-погнали, — Левитан взялся за руль крепче.
Сел позади, и уже через пять минут Костя спрятал мотоцикл в высокой траве, и мы с ним поднялись на холм.
Там ждал Денис-Хирург с биноклем, рядом с ним лежали связанные между собой грабли и вилы в мешковине, будто он только что с дачи. Заметив нас, он сразу вернулся к наблюдению. А с этого холма видно здания вдали. И нужное нам кафе.
— «Винторез» брать не стали, — сказал снайпер, показывая на сумку. — Ты сказал — громко надо.
— Желательно, чтобы они друг друга обвиняли. И свалить тоже надо быстро.
