— А кто его знает, — Седов задумчиво потряс коробок спичек. — Младший в том магазине грузчиком работает, а потом… хрен его знает, ёклмн. Вид у него — так и кирпичом зарядить охота. В глаза посмотри — как у куклы, мёртвые. Явно, что какой-то не такой. Психанутый. Ну и эти информаторы говорят, что на зоне ему рады будут.
— Засаду устроим? — предложил Сибиряк. — И всё увидим? Если что, сегодня и возьмём. Или как пойдёт? Вопрос-то надо решать, Батя не просто так его назвал. И нас отправил, хотя ему забот и там хватает.
Старый опер кивнул. Оба отошли подальше от двора и пошли через заросший травой и заваленный мусором пустырь за гаражами в сторону магазина. У самого края Глеб остановился.
— А давай-ка здесь, — предложил он, показав на кусты полыни.
— Если он такой ё***рь-террорист, то долго не выдержит, по глазам видел, что ему невтерпёж, — Седов задумался. — Давай, я там гляну, пошурую, а ты здесь, Глебка, постой. Место-то удачное, все нападения у него как раз по пустырям. Да и глухо здесь. Только технику свою вырубай. А то спугнёшь.
Глеб кивнул и убавил звук мобилы и пейджера, которые с трудом засунул назад в тесный карман джинсов. Пистолетная кобура оттягивала ремень, но в ней не табельный ПМ, а китайский ствол на всякий случай, если потребуется стрелять на поражение.
В милицейском удостоверении отмечено, что лейтенант Сибиряков имеет право на ношение оружия. Но какое оружие и его номер там не указан, да и никто не будет сверять ствол, который носит с собой мент.
Был и замотанный в тряпицу глушитель, но он самодельный, быстро его не привернуть, только с помощью подручных средств и изоленты. На всякий случай, мало ли, вдруг потребуется стрелять, чтобы закрыть вопрос быстро.
Вопрос было решено закрыть надёжно, потому что за этим типом уже было несколько эпизодов, включая несовершеннолетнюю, и один смертельный, когда жертва задохнулась. Циничный и наглый насильник, уверенный, что ему ничего не будет, а за него отдувается брат.
Закрыть-то его можно, да вот этот начнёт упираться, или, как был уверен Коршунов, или старший брат начнёт вину за младшего на себя, или откупятся, или адвоката найдут. Много было вариантов, как ему избежать ответственности…
Глеб засел за кустами, но тут появилась неприятность. В носу начало свербить, Глеб его почесал. Аллергии никогда раньше не было, но сейчас от сильного запаха полыни очень уж захотелось чихнуть. Он вспомнил, как кто-то говорил, что нужно зажать нос и с силой надавить языком на нёбо. На какое-то время помогло.
А время шло, солнце уходило, и Седова нигде не было. Глеб проверил пейджер, есть ли там новые инструкции, но было тихо.
И вскоре он услышал шаги.
— Да я сама дойду! — послышался женский голос. Кто-то пошёл быстрее.
— Пошли! — мужской звучал резко, сдавленно. — Здесь рядом.
Через заросли травы видно две фигуры: высокий молодой мужчина и усталая женщина лет тридцати пяти в платье и с газовым платком на голове. Высокий, значит… это младший брат, ведь старший — пузатый, и ростом пониже, и у него усы.
Просто идти с женщиной не преступление, но Сибиряк напрягся. Если что — вмешается…
— Только вякни мне!
Оба силуэта вдруг исчезли, послышались звуки борьбы. Глеб вскочил на ноги. И тут в носу снова засвербело…
— Апчхи! — оглушительно чихнул он, аж в ушах заболело.
Высокий вскочил и побежал через траву, прямо через крапиву, отчаянно матерясь от боли. Штаны он натягивал на бегу, мелькнул белый зад. Глеб собрался было за ним, но остановился. А вдруг он её убил? Слишком быстро она упала. Может, ножом ударил.
Обошлось без оружия, насильник просто повалил её в траву, а в рот засунул её же платок. На земле остались покупки: молоко в стеклянной банке с пластиковой крышкой, пряники и хлеб домой. Молоко разлилось, пряники из порванного пакета разлетелись во все стороны, хлеб растоптали. Брошенный ножик, которым гад ей угрожал, валялся в траве.
Седов появился быстро и оглядел всё. Потом полез за ксивой. Глеб убрал ствол. Значит, действовать официально, но жёстко.
— Да он, да он… — только и могла сказать женщина лет сорока.
Она начала торопливо рассказывать. Жила рядом, пошла через пустырь, а непонятно откуда взявшийся парень с торчащими ушами и глазами навыкате предложил помочь. Она отказалась, но маршрут не сменила, а он пошёл следом и напал.
— И чё делать? — шёпотом спросил Глеб. — Брать официально? По всем правилам?
— Так-то по горячим следам можно, — задумчиво сказал опер. — И свидетельница есть.
— А потом сможем остальные эпизоды подтянуть? Или сделаем быстро, но эффективно? В нашей манере? Чтоб кабздец и всё, пишите письма.
— Если трупак найдут, то… да и она нас видела. Давай уж как положено… напоследок. Но если что… может, и не найдут.
Седов громко выдохнул, потом поднял глаза к небу, наверняка прикидывая, как проводить всё официально. Ну или как неофициально, а то пока следствие, дело, брат начнёт вмешиваться, может, деньги занесут потерпевшей, а может — договорятся с кем-нибудь.
— Заявление писать надо, — сказал опер.
