Старший лейтенант Трофимов из Следственного управления ФСБ, город Москва. Тот, о ком говорил Иванов, следователь, что расследует убийство Вербицкого, и он действительно решил с нами познакомиться, но необычным способом.
Значит, это не простой это кабинетный сиделец, а опытный манипулятор, у которого наверняка есть союзники в городе, ну или начальник у него прожжённый, который всё придумал, пока летёха занимался работой в поле без участия местных чекистов. Они что, хотели посмотреть, какие силы мы привлечём для операции, пожертвовав эту банду?
Но мы свои силы не показали. Только знакомства. И хорошо сделали.
— И чё делать? — спросил Ярик.
— Не показываем её никому, — я убрал корочку. — Пусть его собровцы пакуют, раз документов нет. Пока Москва разберётся, что к чему, мы тут уже всё продумаем. А я пока к Иванову, с ним поговорю.
— И чё это даст? — продолжал расспросы брат.
— Как что? — я усмехнулся. — Они явно думали, что у нас группа, которая придёт во всеоружии и всех положит, тогда бы они сделали выводы. Но так… мы-то свои козыри не раскрыли, а они — попались.
— Так-то да.
— И табельный его у нас. Если хочет назад получить — придётся ему с нами договариваться.
Ну и выясню заодно, что и как, почему они считают нас угрозой и решили заняться. Ну и в идеале — показать им какое-нибудь другое направление, чтобы они с нами больше не пересекались.
— Новый кабинет тебе дали, Сергеич? — спросил я. — Или ты у коллеги отжал?
— Освободилось место, я и переехал.
Полковник Иванов переселился из старого кабинета, теперь он сидел в помещении побольше и посветлее. Кстати, в том же самом, в котором раньше заседал покойный Вербицкий со своей командой.
Здесь недавно сделали ремонт, поменяли окна, поставили кондиционер, а в угол повесили маленький телевизор-видеодвойку. Стены отделаны гладкими деревянными панелями, по углам расставлены кадки с растениями. За спиной у полковника висели герб России, флаг и два портрета, Ельцина и совсем нового директора ФСБ. Назначили как раз на днях.
— Ваши ленинградские прут, я смотрю, — я показал на второй портрет.
— А ты откуда знаешь, что он из Ленинграда? — удивился Иванов.
— Газетки читаю.
Ну, все, кто доживёт до двухтысячных годов, будут знать, откуда родом новый директор спецслужбы, который в перспективе поднимется ещё выше.
— Ты объясни мне, что случилось, — спокойно попросил Иванов, возвращаясь к делам. — Коллеги прибежали, хотели тебя брать, но я вмешался. Жалуются на тебя, на РУБОП, на СОБР, а я ничего не пойму, если честно. Много криков — мало дела.
— Думаешь, я в курсе всего? — я отодвинул стул и уселся за длинный стол для совещаний. — Похитили парня из нашей конторы, с меня деньги вымогали, а его самого могилу копать заставляли.
— Ничего себе.
— Не говори. Украли его центровые, вот я и попросил Некрасова подсобить, Шабурова из СОБРа подключили, я им как раз помогал недавно. А у тебя был бы здесь спецназ — к тебе бы пришёл. Ну а оказалось, что центровые по указке твоих коллег действовали, представь себе. Костя сбежал, всыпал им по первое число, забрал оружие и документы. А чего ему ещё оставалось? Хотя не перемочил, весело вам тогда вообще бы было.
Что-то вдруг вспомнился старый фильм ДМБ, хотя в эти дни он ещё не вышел. Именно сцена, где притворяющийся свиньёй солдат, прячущийся в траве, отобрал у пьяного адмирала кортик и подбил ему глаз.
Вот у нас что-то похожее — Левитан отобрал у чекиста табельный и ксиву. Если бы фильм вышел, посмеялись бы с парнями. Но если всё будет хорошо — все вместе ещё посмеёмся через пару лет, когда посмотрим кино и вспомним про этот случай.
— М-да, — протянул Иванов, закуривая. — Понятно, что ничего не понятно.
Я пришёл не просто так — надо бы выяснить, что эти приезжие задумали конкретно против нас. Недооценивать такое нельзя, вдруг кто-то выяснил именно самую суть, чем на самом деле занимается ГРОМ.
Не факт, конечно, могли быть и другие варианты. Вот и буду узнавать, не хочу оставлять всё на волю случая. А кроме того, стоит разузнать ещё один момент — не связан ли этот случай с Костей с теми покушениями на бандитов. Вдруг всё же провокация?
Но есть возможность разрулить всё и выяснить большую часть уже сегодня.
— Ну давай хоть поговорим с ними, — предложил я. — Ты их должен знать, ну а я тебя знаю, все свои. А то фигня какая-то началась, ёклмн. Ещё центровые придут и стрелять в меню начнут. Раз уж твои коллеги связались с братвой один раз, то и второй раз могут. Не хотелось бы такого, но пока делу ход не даю.
— Так давай, — согласился он с нетерпением. — Они бы уже в Москву на всех здесь нажаловались, да там спят ещё. Но вообще, — Иванов задумался. — Поговорить надо, да. Не нравится мне, что с такого начали. Надо работать, но не против друг друга.
В столице ещё совсем утро, в Москве рабочий день только начался. Когда там проснутся окончательно, сюда полетят звонки и письма, и проблемы могут быть такие, что разговорами уже не решить.
Уже минут через тридцать мы снова собрались здесь. В кабинете появилось два новых человека.
