А вот я хитрю, вот хочу выяснить что-нибудь ещё. Ну а нужный момент будем говорить совсем по-другому.
— Короче, к делу, — я положил руки на стол, чтобы он видел часы. — Я хочу выкупить законсервированный золотой рудник в Бекетовском районе на самом юге, но перед этим хочу знать о его нынешнем владельце и о том, кто из местных криминальных кругов может вмешаться в это дело.
— Интересный запрос, — Лукин почесал затылок. — Но у меня большие связи, так что подсказать могу. Только это будет стоить недёшево.
— Само собой, — я похлопал себя по карману пиджака. — Денежка есть.
— Это хорошо, — он заулыбался. — Как говорится, лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным.
— А ещё лучше — молодым, богатым и здоровым, — сказал я, и Лукин засмеялся. — Но интерес у меня и у моих компаньонов не простой. Я слышал, что весной в городе был жестоко убит приезжий бизнесмен… не помню, что он выкупил… не слышали эту историю?
— Это слухи, — отмахнулся хозяин кабинета и разогнал сигаретный дым. — Я недавно изучал эту историю, но она совсем не связана с его бизнес-деятельностью. Там была обычная бытовуха, которую раскрутили журналисты.
— Во как.
— Да! Он связался с девушкой, у которой оказался ревнивый жених… он, кстати, недавно погиб в аварии.
— Надо же.
— Имейте в виду, что у нас даже братва понимает, что без инвестиций нынче никуда, — Лукин улыбался ещё шире. — Поэтому никто не вмешивается в такую работу, даже наоборот, содействуют приезжим. Да и братва ли это? Сейчас не 93-й год. Врать не буду, многие раньше стреляли, но сейчас люди идут в бизнес, легально, уже давно никто не стреляет. Так больше не принято.
— Рад это слышать.
Ну и заливает. Палят и палят, каждую неделю уж точно.
— Я знал того молодого человека, — продолжал рассказывать Лукин. — Он тоже ко мне приходил в прошлом году, наводил справки по цементному заводу. И местные бизнесмены были рады с ним сотрудничать, я его с ними даже свёл. Да, история вышла неприятная, но всё же от такого никто не застрахован.
Стоять! Что-то я тут подумал… хм… Этого Лукина рекомендовали Строгову, старшему брату, но в этой конторе был и младший. Надо узнать, кто рекомендовал.
Навести справки перед сделкой — обычное дело, но не у всех есть знакомые в ОВД, чтобы пробить это оперативно, и не у каждого коммерсанта есть собственная служба безопасности. И вот здесь частные детективы со связями тут незаменимы.
И всё же… Чего этот тип так распинается? Может, долю с этого имеет? К нему приходят по рекомендации приезжие, он собирает данные, но на деле сливает это всё братве? Говорит одно, на деле — другое, но я-то сейчас вижу, как он врёт.
Эта схема-то не такая, которую можно проворачивать часто, и детектив явно нужен для чего-то ещё. Но каждый жирный клиент даст много денег. Ведь братва не отказывается ни от каких способов заработка, нос не воротят, зарабатывают любыми способами, даже если они не особо выгодные. Как в старом анекдоте: пять старушек — уже рубль.
Короче, пора поговорить с ним жёстче, а потом — использовать в какой-нибудь схеме.
Я взял телефон, сделал вызов Ярику и сбросил — условный знак, чтобы он зашёл, а после отложил мобилу и посмотрел на Лукина.
— Вот только я хотел уяснить кое-что ещё для себя, — сказал я уже жёстче. — У меня юридическое образование. Да и довелось поработать в некоторых местах. И закон о частной охранной и детективной деятельности я знаю…
— Я не понимаю, к чему это… — начал было он.
— Так вот. Там явно записано, что запрещено фальсифицировать материалы и вводить в заблуждение клиента. А ещё скрывать от правоохранительных органов факты о готовящихся или совершённых преступлениях. Но ты нарушил всё, что можно.
Дверь открылась, Ярик осторожно отодвинул секретаршу, которая до последнего не хотела впускать посторонних к шефу, и вошёл, а следом за ним Строгов.
И тут-то Лукин всё понял. Сначала он бросился было к окну, но оно обычное, не пластиковое, раму хрен откроешь, а разбивать его он побоялся. Да и я уже был рядом. Вот и пришлось Лукину вернуться на своё место.
Валера остался в прихожей, чтобы никого не пускать и следить за охранником, ещё к нам подошёл Глеб, и мы все остались для разговора.
— Это какой-то произвол, — Лукин хотел сказать это нагло, но не вышло, голос сорвался, стал писклявым.
— Ты назначил цели, чтобы их убили, — сказал я твёрдым голосом. — Специально, с умыслом, знал, к чему идёт.
— Какие цели? Я просто передал ему фамилии, как договорились…
— Слушай сюда, — я наклонился к нему. — Ты встрял капитально. Мало того что передал фамилии и имена людей, кто якобы виноват в убийстве, так ещё и не тех.
— Да я просто собрал имена тех, кто… — Лукин от негодования и страха даже ничего сказать не мог.
— Меня замочить хотел? — Ярик вышел вперёд по моему сигналу. — Ну ты встрял, батя. Знаешь же меня?
— Всё писалось на диктофон, — добавил я, хотя знал, что ничего не писалось. — Так что ты попал. Пойдёшь на срок, и за это, и за то, что подставил покойного Строгова. Что напрягся? Он же к тебе приходил, а ты всё передал братве. И в итоге парня порешили. Так что ты соучастник — сто пудов.
