Он выпучил глаза, а я начал ему объяснять, особо не скрывая, что задумал, кроме совсем уж тайных вещей. И хоть Иванову это не нравилось, но тут он поможет. Потому что такие методы он понимал, и кто цели — тоже знал, мы же вместе против них работали.
Всё это нужно для большого замеса. Чтобы оставшиеся в живых боевики думали, что спасают Магу, а сами напали на того, кого мне нужно. Цель уже есть, а мы убиваем двух зайцев одним выстрелом: наказываем кое-кого и показываем китайцам, что лучше верить мне, а не кому-то ещё.
Сам Иванов вечером не поедет, само собой, но он отправил подопечного, подходящего лучшим образом. Звали его Васька, парню лет двадцать пять, на чекиста он не походил, разве что взглядом, и он был не против сыграть выпивоху.
От него ничего и не требовалось, кроме самого факта присутствия. Смысл — показать, что у меня связи и среди чекистов, чтобы дать вес своим словам…
Дальше небольшая комбинация. Я воспользовался знаниями, которые получил от Веселовского и от документов в банковской ячейке, чтобы вынудить встретиться в одном месте несколько личностей, замешанных в железнодорожных поставках в Китай живого товара и наркоты с оружием от них. А заодно — закрыть с ними вопрос окончательно, раз уж они решили избежать официальной ответственности…
Я заехал в контору, куда мы сегодня разместили нашего нового знакомого Строгова. Бывший спецназовец не возбухал, ждал и явно догадывался, что внутри конторы не только простой ЧОП, но и что-то ещё.
Ну а мне же надо посмотреть, из какого теста он сделан. Да, Атамана он грохнуть сможет в своё время. Но Атаман — очередной бандит, а мы научились не просто их мочить, а работать так, чтобы лишать их дохода, что намного эффективнее. А если стрелять, то не всегда своими руками.
В любое другое время я бы его выпнул, но сейчас ситуация меняется стремительно, и задействовать надо любые силы. Только не по принуждению, а чтобы сам загорелся этим делом. Задатки-то есть.
— Здорово, Саня, — я пожал ему руку и сел напротив. — Ждёшь?
— Как договорились, — проговорил Строгов.
Мы сидели в кабинете для переговоров с клиентами, куда никто из охранников не заходил. Я отпил минералки из бутылки, стоящей на столе, поднялся и подкатил поближе стойку с телевизором-видеодвойкой.
— Обычно я в таких случаях произношу речь, — сказал я. — Что одиночек вроде тебя ловят. Что народных мстителей всегда ломают об колено, чтобы другим неповадно было. И что есть много людей, которые считают, что им можно всё. Но сейчас не до этого.
— Чё-то не понимаю, — проговорил Строгов.
— Тебе надо будет сыграть моего телохранителя, — продолжил я. — Я поеду на встречу с некоторыми людьми, только они об этом ещё не знают. И люди эти — отъявленные гады. Но встретиться с ними придётся. Посмотри, кто они.
Пока он смотрел на меня, я пододвинул к нему папку с фото. Сделали их давно, ещё когда устраивали налёт на склад «синих», где хранилась наркота, оружие и живой товар — несколько связанных молодых девушек и парней, подготовленных для отправки в Китай. Что-то из этого мы сняли на трофейный фотоаппарат.
Пока он изучал это, морща лоб, я включил видеодвойку и запихал туда кассету, которая с тихим жужжанием заползла внутрь. На этой Димка записал мне утренние новости, когда забегал сюда между своими набегами на органы соцопеки. У него, кстати, немного продвинулось с помощью Некрасова.
Камера показывала ящики с китайскими калашами, которые нашли в одном из гаражей, записанных на Боксёра — бригадира атамановских.
— Адвокат Андрея Ильясова отверг обвинения, — заявила рыжая журналистка в камеру, — и заявил о произволе со стороны правоохранительных органов…
Некрасов рискнул репутацией, подбросив это оружие братве, но он тоже решил действовать, почуяв, что есть шанс крепко прижать атамановских. И не только прижать — наглухо разгромить, как овощебазу.
Адвокаты отобьются, но главное здесь — картинка, которую увидят китайцы, потому что они прекрасно знают, откуда эти ящики взялись. Заподозрят, а тут я подключусь. Многоплановая схема.
И комбинация продолжается. Я воткнул следующую кассету в видеодвойку. Эту кассету смонтировал знакомый Седова, работающий на телестудии регионального канала.
Я всё думал пустить запись в эфире, но решил, что это бесполезно. Таких чиновников пожурят, может, понизят, а когда всё забудется, то вернут на месте. А репутация… да срать они на неё хотели. Через год об этом никто и не вспомнит.
Но кассета осталась. В самом начале там брали интервью у освобождённых со склада девушек. Они особо не запомнили спасителей, то есть нас, разве что кавказский акцент Абхаза назвала одна, это тоже однажды сыграло свою роль. Но зато остальное они помнили, как их схватили и содержали.
Дальше начинались записи с разных событий. Хотел показать, кто эти люди на самом деле — бандиты или даже хуже.
— Ты хоть знаешь, кто я такой? — быковал очень толстый мужик в красном пиджаке на какого-то парня с диктофоном. Его записывали журналисты, но мужика это не останавливало. — Ты на кого бочку катишь, мудила⁈
