— Этот господин, — сказал я с усмешкой, — чиновник областной администрации Черёмушкин, имеющий отношение к незаконным перевозкам. Крышевал их, давал добро на аренду складов, на перевозки, подписывал все бумаги. И получал за это бабки и не только.
— А это кто? — спросил Строгов, когда картинка изменилась.
Теперь там танцевал пузатый мужик в трусах, размахивая двумя шампурами с шашлыками. Записано ещё давным-давно погибшим опером Зиновьевым.
— Это Тимошенко из управления таможни, а вон тот заросший, с пивом — Мамедов, пограничник, не помню его воинское звание, но без него ничего не решается.
— И они… — начал Строгов, но замолчал, ожидая, что я скажу.
— Вот эта троица — отвечает за все эти перевозки, и они единственные, кто остался в живых, когда остальных уничтожили. Это все те, кто набивал карманы на нелегальных поставках в Китай. И они знали, что туда идут не только природные ресурсы, а ещё дурь, оружие и живой товар — люди. Они никогда в этом не признаются, но всё прекрасно знали. И не считали это чем-то плохим. Бабки зарабатывали.
Схему перевозок я Строгову подробно объяснять не буду, мне просто хотелось увидеть его реакцию и что он будет с этим делать.
Сама по себе схема разрушена, потому что силовая крыша, а именно майор Вербицкий, уничтожен, ОПГ Джабраилова разгромлена, а блатные и китайцы между собой до сих пор не в ладах, но до них вот-вот дойдёт очередь.
Но это не значит, что мы забыли об остальных. И это как раз удачный шанс, чтобы добраться до китайцев и показать, что я прав. Как я люблю говорить: с дурной овцы хоть шерсти клок.
Эти трое, которых я показал Строгову — мой билет, возможность связаться с кем нужно. А им самим жить осталось недолго.
Потому что это наши цели.
Я передал всю информацию о них в ФСБ и в РУБОП. Но так уж вышло, что эти трое отмазались, а виновным сделали стрелочника, причём буквально — судят только дежурного по станции, который открывал стрелки этим нелегальным составам.
От суда отмазались, значит, прикрылись знакомствами, но от нас отмазаться не выйдет.
У нас нет важных или неважных целей, важны все. Просто какими-то нужно заняться сразу, а какие-то ждут своей очереди. Кто-то по итогу может выжить, особенно если проступки не самые серьёзные, кто-то может угодить в тюрьму, но с отпетыми мразями разговор у нас серьёзный. И очень короткий.
— Вот суки, — со злостью проговорил Строгов, когда я вкратце ему рассказал об этой троице. — И чё с ними делать?
— Нам — ничего. Просто нужно убедиться, что они своё получат.
— И как вы всё про них выяснили?
— Увидишь.
А мы увидим, насколько надёжен сам Строгов. Нет, петь он про нас не будет, у нас много чего на него есть. Мне интересно, как он поведёт себя, увидев, что очередной гад избегает наказания. И если поведёт, как нужно, претензий к нему не будет…
Схема опасная, ведь в неё мы подключали боевиков Джабраилова, которых совсем не можем контролировать, но можем предусмотреть, как они будут действовать. У нас в команде есть военные, менты и спецура. Мы можем организовать всё так, чтобы никого постороннего не зацепило. Только тех, кого надо.
Зато схема будет выглядеть убедительно.
Вначале комбинация была простенькой — нужно выманить этих троих дельцов. Будет обычное приглашение в ресторан от лица другого человека из этой троицы.
И пока они разбираются, кто кого пригласил, я к ним подойду, разыграю хитрого дельца, напою их, чтобы у них мозги отключились… всё как обычно, по методу покойных Лесника и Костяна. Не будь те мошенники такими убийцами, я бы их тогда оставил, чтобы использовать для этой схемы, но поработаю здесь сам.
Всё должно разыграться как по нотам. В нужный момент я предложу им поработать совместно, восстановить перевозки без участия братвы, намекая на крышу в ФСБ и то, что Денис слушается только меня.
Встреча будет в китайском ресторане, и у всех троих есть общий знакомый — китаец Чжоу Гуй, который всем представляется Сашей. Он владелец ресторана, но замешан с делами китайской мафии, Веселовский его упоминал как посредника между «Хозяином» и братвой.
Когда зайдёт разговор о работе, он тут же появится рядом, ведь кому ты будешь продавать груз, как не китайцам. Этот Чжоу Гуй выведет меня на «Хозяина», если почует выгоду. Сам всё ему доложит, и «Хозяин» предложит встречу мне.
Только надо убедить его, что всё серьёзно не только для меня, но и для него, а другого шанса получить выгоду для банды не будет.
И ещё нужно показать, что местная братва делает всё, чтобы от них избавиться. А почему — вот над этим я и работал.
План, чтобы начать бухать с кем надо, оказался самым простым. Эти трое — Черёмушкин, Тимошенко и Мамедов — даже не стали выяснять, кто именно был инициатором приглашения, а просто накинулись на принесённую выпивку и жареное мясо со всякими приправами.
Я думал, придётся придумывать убедительную причину, но всё было очень просто. Даже когда я сел, это никого не удивило. Познакомились быстро, а когда я сказал, кто я такой, их глаза загорелись от жадности.
