Трёхзначные нового образца, регион не наш, соседний. Стёкла тонированы в ноль, но через лобовое окно видно, что внутри скучал только один человек — водитель. Пока я шёл к нему, он вышел покурить.
Вот из-за этого мерса я и вылез из такси. Пока тачка здесь, надо бы узнать для начала, кто на нём приехал и кому принадлежит этот Мерседес. И тогда станет понятно, что делать.
Проще будет планировать, когда знаешь, кто это такие и что им надо.
Много времени терять не хотел, неизвестно же, когда вернётся хозяин машины со своей охраной. Так что на ходу придумывал, как что-нибудь выяснить, годится любая кроха информации. Что-то здесь, что-то там, и в итоге у меня будет расклад на этого седого, который гоняет на Мерседесе.
Шёл к Мерсу, но свернул и сделал небольшой крюк, увидев киоск рядом с автобусной остановкой. Киоск находился в криминальном районе, поэтому его усилили, и теперь он больше напоминал ДОТ: покрыт железными листами и грубо сваренными решётками, которыми закрыт со всех сторон, даже окошко продавца совсем узкое, как бойница. Зато буйные посетители не смогут пробиться внутрь.
Товар из-за всего этого толком не видно, но самые ходовые позиции придумали, как показать — наклеили на стекло этикетки из-под пива и обёртки от шоколадок с ценниками, написанными от руки.
Несколько школьников с толстыми ранцами, на которых были изображены герои популярных мультиков, только что отошли от киоска, один хвастался переводной наклейкой на предплечье, и его товарищ только что купил жвачку с такой же переводкой.
Я подошёл к окну и глянул на ассортимент. Не, мне шоколадки и пиво не нужны. Я наклонился к окошку и посмотрел на молодую продавщицу. Та жевала жвачку, надувая пузырь, и листала газетку, громко шурша листами.
На ней джинсовая кепка, рыжие волосы просунуты через петлю для хвоста. На титульной странице газетки «Спид-инфо», которую с увлечением читала девушка, большими буквами было написано: «Русская любовница Ван Дама и Камерона», а чуть выше «Обручальное кольцо подрывает мужскую силу».
— Чекушка есть? — спросил я.
— Не положено таким торговать, — девушка лопнула ещё пузырь жвачки.
— Да знаю, что у вас есть.
Протянул ей полтинник.
— Да она плохая, — девушка с удивлением посмотрела на меня. — Её только бичи всякие берут.
— Пойдёт.
Та подала мне маленькую бутылочку. Судя по её взгляду, наверняка думает, с чего это прилично одетый парень собирается пить такую палёнку.
А то, что это палёнка, видно за километр. И этикетка криво приклеена, под ней пузырился плохо засохший клей, и пробка тоже самопальная.
Я отошёл за киоск и отвернул пробку. Ох, ё, ну и спиртягой несёт с каким-то химозным душком, будто водка раньше хранилась в цистерне со скипидаром. В такой жиже можно даже гвозди растворять. Зато подойдёт в самый раз. Но пить не рискну, хотя сначала хотел прополоскать ею рот.
Облил ей платок, чтобы он вонял, положил его в нагрудный карман, чуть привытащив оттуда мокрый край ткани, выбросил вонючую бутылку в урну и нетвёрдой походкой направился к Мерседесу. Пора сыграть пьяного, запах спиртного мощный вышел. А изо рта несёт или нет — понять толком и не выйдет, особенно если растеряется. И взгляд не надо показывать пристальный, а то заметит.
О-о-о, — нетрезвым голосом протянул я. — Кабан приехал! Где он?
Бандитов по прозвищу Кабан, авторитетных по крайней мере, я в городе точно не видел, и почему именно он пришёл в голову, сказать сложно. Возможно потому, что вспомнился фильм «Жмурки», там был такой персонаж, правда, фильм ещё не вышел.
Но приезжий водитель вряд ли знает всех местных бандитов. Он как раз покурил и вернулся в машину, закрыв окна. Внутри тихо играла музыка.
— Где братан мой? — я остановился у двери и постучал в стекло. — Кабан!
Окно опустилось, заиграло радио, что-то пел Андрей Губин, но водитель убавил звук и с удивлением посмотрел на меня.
— А где Кабан? — спросил я, продолжая играть роль пьяного приблатнённого братка в костюмчике. — Ты — не он. Он чё, водилу себе нашёл? И тачку смотрю, козырную взял. Хе-е, раньше-то на девятке гонял, в натуре.
— Какой Кабан? — водитель, мускулистый короткостриженый мужик под тридцать пять, изучал меня внимательным тревожным взглядом. — Не знаю такого.
— Да ты чё? Кабан же!
Я мельком глянул, что лежит в салоне. Угу, глянул хоть и коротко, но кое-что интересное заметил, лежащее на переднем сиденье. Хорошо, что зрение у меня молодого стопроцентное, ещё не подсело, острое, быстро прочитал…
— Кабан! Мы с ним тогда на золотореченских наехали! — выдумывал я. — И китайцев строили! Умный мужик, вот и поднялся. Давно ему говорил, тебе здесь не вырасти, надо дальше двигаться!
— Не, мужик, не знаю про какого кабана ты говоришь, — водитель отвечал достаточно вежливым тоном. — Но машина принадлежит Владимиру Семёнычу, и он не из ваших.
— Из каких это не из наших? — я сощурил глаза.
— Ну, — тот замялся. — Он другим занимается, — добавил он осторожно, явно опасаясь спровоцировать конфликт. — Бизнесом.
— А мы чем, по-твоему?.. У меня тоже бизнес! В натуре!..
