На переднем сиденье лежала папка с документами и символикой неизвестной мне фирмы.
Водитель, скорее всего, одновременно и телохранитель, понятно по кобуре под расстёгнутым пиджаком и настороженному взгляду. А в нашем законодательстве есть такой нюанс интересный: телохранитель или частный охранник может применять оружие для защиты своей жизни и здоровья или охраняемого имущества клиента… но ни в коем случае для защиты жизни и здоровья своего клиента.
Да, именно так. Если нападут бандиты и начнут снимать с клиента пиджак, то охранник может в них стрелять на поражение. Но если клиента будут резать и убивать, говоря, что ничего они у него забирать из имущества не собираются, то охранник в них стрелять не имеет права. Вот такой вот закон.
Поэтому договоры заключались не на охрану самого клиента, а, например, на пиджак или вот такие вот папочки, которые клиент обычно держит при себе. Если случится нападение, то охранник скажет, что защищал папочку. Вот, она и в договоре прописана…
А что там написано было? Я уже отодвинулся от окна, но надпись заметить успел и запомнил. «Константа Глобал Плюс»… это что за Рога и Копыта? Про такую фирму не слышал. И фамилия там ещё была, Веселов… но мелкими буквами, и дальше я не разглядел.
Надо выяснить, и побыстрее, пока запах водки не выветрился, и мужик не понял, что я трезв.
— Погоди-ка, — я взялся за лоб, будто вспоминал. — Владимир Семёныч Веселов?
— Веселовский, — отозвался водитель и оживился, что я его знаю. — Серьёзный дядька, контакты есть. Вашего Атамана знает…
— О-о-о, — одобрительно протянул я. — Серьёзные знакомства. Всё, понял-принял, братан, удачи, — я махнул ему рукой. — Если кто наедет, говори, что меня знаешь, подтянусь, уроем сразу. А я думал — Кабан приехал. Ну лады, чё, удачи! Как зовут-то тебя?
— Димон.
— Ну, удачи, Димон. Похаваем, может? — я кивнул на ресторан.
— Не-не, я жду, машину охраняю.
— А, ну удачи.
Так, какая-то контора «Константа Глобал Плюс» из соседнего региона, и некий Веселовский, что катается у нас по области. Уже что-то.
После разговора с Димоном я пошёл в тот самый ресторан. Вид у меня приличный, то, что несёт выпитым, ну — ерунда, платок уже выкинул, а дальше лишь бы платил и не буянил, ну а деньги были. Без проблем вошёл внутрь, швейцар при этом придержал мне дверь, огляделся, сел в зале недалеко от выхода.
Много заказывать не стал, так, пива и закуску. Типа, с похмелья отхожу.
Ну и краем глаза следил за вторым залом для особых гостей, куда сейчас не пускали. Даже здоровенного охранника поставили у входа. Сам вход был закрыт массивной тушей охранника, но официанты ходили туда часто, здоровяку приходилось отходить, и я иногда видел, кто там сидел за столом.
Некоторые рожи знал, но пока выводы не делал, ждал.
Вскоре встреча закончилась. Вышел седой мужик, которого я видел рядом с домом опера Зиновьева. Должно быть, тот самый Владимир Семёныч Веселовский. В лёгком деловом пальто, в котором всё равно должно быть жарко, и с шёлковым шарфом на шее. В руке — кожаный портфель, который он вскоре всучил охраннику.
Чекист, ну точно чекист, причём старый матёрый кгбшник. Не зря же Иванов намекал на это.
Но зачем бывшему чекисту крышевать какого-то мента? Так, ещё не всё известно, копаем дальше.
Вышло ещё несколько человек, их я не знал, а вот в конце показался усатый мужичок в старом бархатном пиджаке коричневого цвета, уже порядком вытертом. Лицо красное от выпитого и довольное. Деньги дали, раз так радуется?
Так, вот я знал, это Измайлов из линейного отдела железнодорожной милиции, не помню только какую должность он там занимал. У линейщиков всё своё — свои опера, своя прокуратура, и занимаются они только преступлениями на железной дороге. Поэтому я их плохо знал, по сути, у нас разные юрисдикции.
Но с Измайловым мы пересекались, когда по его команде сотрудники линейной милиции перебросили найденный на путях труп через забор, чтобы снять с себя темнуху. Ну и чтобы убийством занималась городская милиция и прокуратура. Но мы это выяснили, доказали, и им крепко попало.
Впрочем, был ещё подобный случай, но это уже сотрудники Железнодорожного РОВД оттащили тело с ножевой раной на станцию, чтобы дело досталось уже линейщикам. И тоже попались.
Так, но что он тут делает? Должно быть, кто-то что-то мутит с перевозками в вагонах. Какая-то мелкая банда из оборотней в погонах, которая засела на железке и кормилась с ней, привлекла внимание кого-то богатого? Может, должны были что-то проконтролировать? Какой-то груз?
Тогда причём здесь Зиновьев? Он же городской опер по линии борьбы с наркотиками… пчела против мёда, мать его.
Вопросов много, но я уже кое-что да выяснил, не зря время потратил. И есть, какие ниточки потянуть, ну а дальше их будет больше.
По дороге домой заглянул в киоск «Союзпечати» с ещё старой вывеской времён СССР, и купил там пару газет бизнес-тематики.
