— Угу… — промычал он.
— Да всем этим бандитам самим сейчас не до того, чтобы адвокатов на вас натравливать, сами друг с другом на ножах. Так и думают, кто с чекистами работает.
И самое смешное — никто из них, но подозревает с моей подачи друг другу, это сто процентов.
Некрасов задумался, выдохнув сизый дым.
— Посиди-ка здесь, — он притушил окурок в горшке с кактусом, стоящим на сейфе, и демонстративно взял лежащие на столе ключи. — Пойду-ка я мужикам скажу, чтобы Беляша до утра подержали, пока его адвокат не проснётся. Ну и организуем кой-чего.
Некрасов вышел. Я дождался, когда стихнут шаги, глянул в коридор, убедиться, что он ждёт за дверью за хитрой ухмылочкой, а потом подошёл к шкафу, открыл отсек, где лежали архивные дела, и выудил оттуда запасной ключ, висящий на крючке в тёмном месте.
Этим вторым сейфом пользуется весь отдел, в нём не было важной оперативной информации, туда складывали разные бумаги, чтобы не потерялись. Раз сейф не самый важный, то и ключи для каждого делать не стали, только два комплекта, один у начальника, второй — спрятан от посторонних.
Я сам тогда увидел случайно, где он висит, и его сразу перепрятали, а потом и сейф сменили. Только это было в мою первую жизнь, а ещё и в 1999 году, поэтому на сегодняшний день ключ так и висел на старом месте.
Этим ключом и открыл второй сейф. Папок внутри вал, но меня интересовала прошлогодние. В одной из них — фотки, сделанные во время наружного наблюдения, РУБОП часто проводит наружку над разными братками.
Тут всякие бандиты, наркоторговцы… да плевать кто, лишь бы фотки были. Им прошлогодние уже не особо нужны, а мне пригодятся. Тут тем более ещё пометки, кто есть кто, сразу понятно, что менты делали фотки.
Взял несколько снимков с рожами бандитов, которых я знал, закрыл сейф, запер, повесил ключ на место и сел, принимая на себя скучающий вид. Фотки убрал в карман. Подойдёт для компромата…
— Ещё один момент, — сказал я, когда через две минуты в кабинет зашёл Некрасов. — Даже два. Если вы ещё задержите хотя бы парочку барыг из тех, кто под Наумом ходит, Беляш ещё сильнее на измену подсядет. Подумает, что против него копают.
— Ты меня ещё будешь учить мою работу делать? — возмутился он.
— У тебя своя работа, у меня своя. Тут в другом дело. Ты же понимаешь, что все эти точки, где пацанам дурь продают, крышует кто-то из своих. Из ваших коллег, то есть.
Капитана Зиновьева я им выдавать пока не собирался, а то спугнут его раньше, а у меня сегодня с ним встреча будет. Но у них должны быть подозрения против него, это точно.
— И вот такое наблюдение, — спокойно произнёс я. — Сам подумай. Вот задержат парочку, тогда и Наум, и Беляш сразу забздят, что этот мент их кинул. Глядишь, и сами его подставят, сдадут невзначай.
— Хм… — Некрасов потёр подбородок.
— Можешь даже просто ППС отправить на точки, пьяные типа чтобы задержали, а там и дурь при обыске найдут. А со стороны все решат, что это тайная спланированная операция. Они же все сидят в страхе, ждут расправы. Сам понимаешь, чекист на такой должности в наших краях — человек для них опасный. Над ним в области мало начальства, а возможностей закопать бандитам — много. А ещё сами барыги показания могут дать, если им о судьбе этого Чапы рассказать. Мол, вы следующие.
Вид у него недовольный от моих советов, но всё равно по взгляду видно, что в нём проснулся азарт охоты. Я ему ещё сегодня Зиновьева отдам, так вообще обрадуется. Но сначала продажный опер нужен мне. Потому что из-за этого Наума в деле появились новые вводные, которые нельзя упускать, и мне пригодятся все крючки.
— Разберёмся, — пробурчал Некрасов. — Если что-то будет — звони, — он пододвинул ко мне картонную карточку, на которой от руки был написан телефонный номер отдела. — А Коршуна твоего уже отпустили, на улице ждёт. Не знает он, как за него брат печётся. Всем бы таких братьев, — он усмехнулся.
— И ты звони, — я положил на стол свою визитку.
— Гром, надо же, — он поднёс её почти к глазам. — ОББ «Гром». Ничего там конторка у тебя. Детективное агентство? И где оно работает?
— Везде. Короче, что появится — подскажу. Вместе надо напрячься, Иваныч.
— Лады.
Снова пожали руки, а там и Глеб вернулся с чайником.
— Я бы на твоём месте, Лёха, чай бы сейчас не пил, — он показал в окно. — Тебя ждут.
Я глянул туда, увидел, кто сидит на лавочке под фонарём…
— Ого. Тогда пойду. День сегодня будет насыщенным.
Некрасов пожал плечами и закинул мою визитку в стол.
На скамейке рядом с РОВД сидела Юлька. Прохладно, а на ней только красное платьице. Она только что хлопнула себя по плечу, прибив комара, и вполголоса выругалась. Комарам, мать их, будто не холодно.
Я подошёл к ней, скинул пиджак и накинул ей на плечи.
— Ты чего мёрзнешь?
— Да вот, думаю о жизни своей, — Юлька поёжилась, кутаясь в одежду. — И чего-то надумалось, что одинокой девушке в красном платьице с открытыми ножками ехать ночью в такси опасно.
— Ну, есть такое.
