Алкаш заворочался и начал подниматься. Мы замолчали, подождали, пока тот мужик не подошёл к решётке качать права, мол, он знает прокурора. Дежурный в ответ его обматерил.
— И мент этот захотел себя невиновным выставить, — продолжил я. — А комитетчики решили этих барыг, которых он прикрывает, повязать, а заодно — и всю группировку, которая этим занимается, накрыть. Но тайно, чтобы никто не просёк, чтобы на сторону ничего не утекло. РУБОП тоже к этому подвязали, но им мало что говорят.
— А я при чём? — спросил Беляш.
— А он и про тебя знает. Говорю же, действуют без палева, чтобы и его коллеги Зиновьева, кто в этом завязан, не просекли, в чём фишка, потому что интересы многих людей завязаны на этом бизнесе, и то, что тебя повязали — их не радует. Кто им поставлять всё будет?
Он аж просиял от таких слов. Ему можно говорить что угодно, лишь бы хвалили.
— Вот поэтому нас и наняли разобраться, — продолжал я ему накидывать. — А сам Зиновьев не хочет, чтобы его потом на кладбище подселили к кому-нибудь вторым номером, вот и шифруется. А комитетчикам чего? Они привыкли шпионов ловить, вспоминают своё КГБ, им это даже в кайф. Не веришь мне? Так проверь сам завтра — этот Зиновьев себе на почте абонентский ящик заказал, туда скидывает всё тайком, это забирают потом. Проверить даже можешь, внутрь заглянуть… тринадцатый номер.
Ну а мне надо будет туда поместить что-нибудь подходящее с утра пораньше.
— Вот днём чекисты начнут потихоньку барыг закрывать… — медленно сказал я. — Но это тоже всё тихо пройдёт, чтобы никто не заподозрил. Якобы менты их по другим вопросам задержат, пьяный или матерился, или ещё что-нибудь. А потом при обыске «случайно», — я выделил это интонацией, — товар найдут. Случайность, но их будет несколько подряд, этих случайностей.
И это тоже мне придётся организовать, но план этого я придумал ещё днём. Тогда все зашевелятся, а Беляш паники нагонит всем партнёрам. Что мне и надо.
— Ну и чё дальше? — недоумевал Беляков, но уверенность его уже точно покинула. Даже лоб вспотел.
— Так этим барыгам предложат одно — сдать и пахана, и поставщика, и всех на свете… хотя знаешь, даже неважно, что они бакланить будут — там сами показания напишут на кого надо, а задержанные подмахнут что угодно, лишь бы отстали и по яйцам не пинали.
Я сегодня в ударе, сочинял на ходу. Но работало, Беляш мне верил, каждому моему слову.
— Короче, чекисты закрывать будут всех, типа сами менты всех нашли, а Зиновьев типа не при делах окажется. Ещё и должность сохранит. Но направляет всё это он сам. И боится до усрачки, что все поймут, что он крыса, и его грохнут.
— Вот п***с, — с чувством прошептал тот. — Но я-то причём?
— Так сегодня — барыги, а завтра — тебя укажет. А сегодня тебя помаринуют, чтобы ты запаниковал и сам всех сдал. И продолжаться это будет, пока не найдут того, кто продал пацану дозу, и кто за этим барыгой стоит.
— Так кто-кто? — промычал Беляш. — Все знают. Продал — Чапа, Чаплыгин… имя не помню, да и похрен на него, его Наум уже под асфальт… того. Вот как раз из-за этого самого чекиста, потому что Наум бзданул, что его за этого пацана подтянут. И мент-то чё этот мутит, будто не знает. Он же сам этого Чапу и доил, и прикрывал, когда его мусора ловили. Вот, — он поднял пальцы, а лицо просияло от догадки. — Вот чего он и засуетился! Ссыт, что это ему предъявят этого пацана. Вот и подставляет всех, падла!
Он сказал это громче, а на нас обернулись. Мы стали говорить тише.
— В этом и суть, — я кивнул. — С себя-то он подозрения снять хочет, помогает, новых виноватых ищет. Чтобы выжить — на всё пойдёт, гад.
Угу, план закрутился дальше. Беляш сам додумал, что нужно, а когда его выпустят, он передаст всё остальным коллегам по своему ремеслу. Ну а те сделают выводы.
А с меня на сегодня — спровоцировать арест некоторых барыг, чтобы они видели, что угроза действительно есть. И в особенности — Мажора. У него своя роль.
Главное, что Зиновьев, который даже не в курсе, что вокруг него сжимается кольцо, придёт его отмазывать. И там я с ним поговорю, тоже подсажу его на измену, распишу в красках, как братва пытается сделать его козлом отпущения, пока их не разогнал фсбшник.
Да, за свою шкуру они боятся. Правда, всплыл один нюанс — Беляш упомянул Наума, как организатора.
С одной стороны, это плохо — если я назову это имя Иванову, тот за него возьмётся крепко, а достаться может Ярику как от ментов, так и от своих, раз он в бригади Наума. Поэтому надо обеспечить ему алиби.
С другой стороны — Наум точит нож против моего брата, я это понял, едва его послушал и посмотрел, что это за человек. И если я смогу добавить бугра в комбинацию, то избавлюсь от этой опасной помехи. И сделаю ещё один шажок, чтобы вытащить Ярика оттуда.
Беляш что-то мычал про себя, пучил глаза, я даже при таком освещении видел, как он смертельно побледнел. Боится, думает, что сейчас заберут его чекисты, и увезут в подвал. У нас же ходит городская легенда, что под зданием управления ФСБ — огромное подземное кладбище ещё со времён НКВД.
А Ярик проснулся.
