Дело кипело, а звука сирен я так и не слышал, все менты до сих пор возятся в городе, проверяют бизнес Беляшика и его друзей. Тем временем я найденной в сарае ржавой лопатой снял слой земли с кровью, присыпал новой, старый рассыпал подальше. Мы ещё отогнали тачки… кстати, хорошо, что братки приехали на машине Ярика, не придётся думать, как избавляться от транспорта… так вот, отогнали их, я немного пошаманил со следами протекторов, замёл их. Пара дней и дождь, и от них уже ничего не останется.
А обо всём остальном позаботимся природа-матушка и я.
В общем, провозились какое-то время, никакой милиции так и не было. А дело уже шло к вечеру, ничего пока не закончилось.
— Слушай, если в бригаде узнают… — с тревогой начал Ярик, когда мы закончили.
— А вот сегодня вы оба заляжете на дно. Ничего не слышали, ничего не знаете, Наум сказал скрываться, вот ты и скрылся, а об остальном я позабочусь. Поехали. Настю твою ещё захватить надо, а перед этим ещё пару дел сделать. А потом у вас такое прикрытие будет, что никто вас не осилит, никакая братва, — заверил я. — Сами от вас прятаться будут, — я посмотрел на него внимательнее. — Правильно ты сегодня сделал, Ярик.
— Посмотрим, — он пожал плечами.
— Наум бы тебя потом подставил. И Костю точно, а Костя смотри, как за друзей радеет, на всё готов. У него их мало, но… Пока отдыхай, брат, потом поговорим. Столько людей хороших скоро узнаешь, увидишь, что и другой путь есть.
— А пушки? — вдруг вспомнил он и чуть было не нажал на тормоз. — Если попадёмся с ними…
— Не попадёмся. Поехали.
Поехали на двух машинах — я с братом на его «Тойоте», Костя следом на батиной «Ниве». На «Тойоте» мы мелькнули в одном посёлке, там была гостиница у железнодорожной станции, а вернее — общага гостиничного типа. В неё я пришёл в кепке и очках Наума, много говорил с дерзким блатным акцентом, нагло ходил с выключенной мобилой, делая вид, что разговариваю с кем-то. Сказал ещё вслух при всех, Шмель и Гусь закусились с местными из-за баб, вот поеду разбираться.
Потом оставил права Наума на кассе (документы особо не проверяли, лишь бы платил), снял место в двухместном номере (одноместных не было), зашёл туда, вылез через окно, благо, соседа не было, и на этом всё. Кепку и очки выбросил по дороге.
Если спросят у Ярика, куда делся его бугор… вдруг кто-то видел, как Наум садился в машину… так Ярик и скажет, что оставил Наума у этой гостиницы. Здесь найдут права, персонал вспомнит про наглого парня в кепке, и след потеряется здесь. Ну и посёлок этот выше по течению реки. Подумают, что сбросили их в воду где-то здесь, если трупы выбросит на берег.
Мало ли, не факт, что это будет. Но алиби я делаю такое, чтобы поверил сам. Брата же отмазываю, надо много чего предусмотреть.
Этот этап закончили, поехали дальше.
По дороге включил радио. Оно не сразу заработало, сигнал здесь слабый. Я немного покрутил настройку, поймал китайскую волну. Звук у неё был очень чёткий, но что там лопотали, понять невозможно. Продолжил крутить колёсико и вскоре поймал канал Бекетовских новостей. Его я включил погромче.
— … найдено тело Белякова Александра. Предприниматель был убит в собственном кабинете…
— Беляша замочили? — удивился Ярик, посмотрев на меня. — Ночью же видели его.
Оба-на, интересно, вдруг его опер Зиновьев прикончил? Они же наверняка выяснили между собой, кто именно сотрудничает с ФСБ. Вот опер и перенервничал, нажал на спуск, уноси готового.
Но если из всех троих ключевых фигурантов дела выжил Зиновьев… Так даже лучше вышло, не придётся искать медвежатника для одного дела.
Заодно есть тот, кого можно обвинить в гибели Наума и его команды, если найдут тела. А то бы пришлось подкидывать стволы Беляшику и его головорезам, а это сложнее.
— Давай-ка разворачиваться, — сказал я. — Давай-ка прокатимся, на озеро одно, на базу отдыха. Погодка шепчет, шашлычков бы.
— Шашлыки? — Ярик уставился на меня.
— Да. Говорю же, я с такими как Наум, разбираюсь, независимо от того, кем он работает. Вот с этим тоже нужно вопрос закрыть… Там будет один такой кадр, увидишь. Поехали, он точно туда приедет.
Ярик удивился, но моргнул фарами Левитану, и на повороте мы все свернули в сторону Карасёвского озера.
У Зиновьева есть бабки, он откладывал их на чёрный день, и вот, он наступил. Теперь продажный опер хочет взять и свалить в закат, пока ещё не перекрыли все дороги. И сможет, если не вмешаюсь.
А так он жадный, и роскошь любил. Вот и оформил на покойной тёщу дорогой участок земли на берегу у Карасёвского озера, и там хотел построить себе особняк.
На участке раньше располагалась база отдыха ткацкого комбината, но комбинат закрылся, базу отдыха забросили, и остатки домиков снёс бульдозер. Началась большая стройка.
