А я заметил угрозу. Компания парней в спортивных куртках шла к нам, кто-то из них нёс арматуру, кто-то — бейсбольную биту. У нас никто не понимал мудрённые правила этой заморской лапты, но зато биты пользовались большой популярностью.
Ну а путь им показывал Басмач. Угу, пока всё по моему плану. Идёт, бандюган мелкий, грудь колесом, пальцы веером, уже забыл, как ныл, когда получил по морде.
Я поднялся со скамейки, и Димка сразу перестал петь, приоткрыв рот от удивления. Но драки не будет. Старший этой группы, рыжий мордоворот, присмотрелся ко мне, явно узнав в лицо, спросил что-то у Басмача, показывая на меня, тот торопливо закивал, мол, он это… и тут они вдруг пошли назад.
Как я и думал. Старшему даже пришлось прикрикнуть на остальных, чтобы уходили. Басмач с удивлением шёл последним, постоянно оглядываясь на меня.
Но для этой разборки позовут другого человека, они не решились трогать меня, опасаясь, что разозлят его. Поэтому просто нажалуются ему. Что я и ждал.
— Это чё это было? — шёпотом спросил Дима. — Чё они ушли?
— Ты не понял?
Он посмотрел на меня, а потом до него дошло.
— А, догнал! Ну да, понятно, сразу надо было догадаться. Это из-за… а, ну да… ну чё, — Димка глянул в чехол, где уже лежало несколько монет и пара смятых купюр, — на пивко немного заработали. Или… Ого, какие люди! Здорово! — он поднял голову и заулыбался. — Как оно?
Тот парень в капюшоне стоял напротив нас, заслонив солнце. Бледное лицо видно хорошо. А он крепкий малый, ростом как я, и явно раньше занимался спортом. Как и говорил Димка, правая линза очков заклеена чёрной изолентой наглухо, даже глаза не видно. А в левом стояла настойчивая просьба.
— В-вы же… — с трудом начал парень, заикаясь, и сглотнул, — … ещё п-по-играете? П-п-по-пожалуйста…
Правая рука сжималась, будто он пытался ухватить звуки, которые никак ему не давались, но они всё ускользали. Взгляд метался по гитаре Димки вверх и вниз, будто он хотел, чтобы музыка не останавливалась. А потом он бросил в чехол смятую купюру, которую держал в правом кулаке.
Хрена себе, пятьсот тысяч старыми рублями одной бумажкой! Если не путаю, это почти средняя месячная зарплата по городу. Но Димка с гордым видом помотал головой, наклонился, подобрал деньгу и сунул её парню назад.
— Постоянному слушателю за счёт заведения, хе! — воскликнул он и, сразу взяв нужный аккорд, запел:
— Вечером на нас находит грусть порой, порой
Сердце ноет, сердце просится домой, домой…
Эту песню я знал хорошо, «Сектор Газа» тогда слушали до дыр. А незнакомый парень вернулся на своё место и снова склонил голову, будто рассматривал землю.
Ну а пока Димка пел, я дождался того, кто был мне нужен.
Чёрная «Тойота Марк-2» заехала прямо в парк, из-под колёс густым потоком поднималась пыль. Водитель, крепкий короткостриженый парень в спортивном костюме вышел из машины, громко хлопнув дверью, и сразу заметил меня. Лицо скривилось.
Басмач пожаловался кому-то из своих знакомых, и те пошли со мной разбираться. Но когда увидели, кто я, узнав в лицо, сами пожаловались другому человеку, чтобы он разобрался со мной как надо.
И не абы кому нажаловались, а настоящему братку, участнику ОПГ «Атамановские», который в банде был далеко не на последнем месте. Вот он и шёл ко мне сейчас разбираться.
В мою сторону шагал сам Коршун, он же — Ярослав Коршунов, он же… мой родной брат, который после возвращения из армии пошёл в бандиты.
Тогда-то и разошлись наши пути-дорожки.
Страшно подумать, сколько лет не видел родного брата. В каком году он погиб? В 2001-м, я уже тогда работал милицейским следователем. Тогда же вроде и девяностые прошли, но по факту всё тянулось ещё долго.
Не было такого, что 31 декабря 1999 года вся братва внезапно ушла вместе со старым президентом. Нет, они ещё долго трепыхались, а некоторые даже адаптировались к новым условиям, тот же Басмач.
Он же и подставил Ярика, гад, я это всегда знал. Не убил сам, своими руками, иначе бы мне его дело не доверили из-за того, что я заинтересованная сторона, но это он подвёл его под пули. А потом возвысился сам, быстро став из мелкой шестёрки матёрым бандитом.
Но вот всё же он стоял напротив меня, и я почувствовал, что улыбаюсь. Нет, не зря это всё, родной брат жив, и я многое отдам, чтобы так и оставалось.
Мы с ним не были особо похожи внешне. Ярик ростом пониже, но шире в плечах. Я брюнет, у него русые волосы, хотя он стрижётся коротко, почти под ноль.
Никогда особо мы не дружили, всегда как-то держались порознь. Увлечений совместных не было, я на бокс ходил, он на карате в подвальную секцию. До армии Ярик был скромным парнем, а я же раньше часто бегал по девочкам.
Но зато он дрался намного чаще меня, в уличных драках он засветился аж с тринадцати лет, и многие дворовые банды на районе были рады заманить его к себе. И у него была хорошая черта — за своих он был готов порвать кого угодно. Вот только своими он мало кого считал.
