Эта неделя тянулась медленнее, чем патока, и я была как на иголках. Моя шея и плечи затекли и были напряжены до предела. Я потерла шею, рассматривая фотографии, которые сделала за последние несколько дней.
Я улыбнулась, просматривая милые снимки новорожденных. Далее была серия фотографий старшеклассников, на которых я запечатлела двух братьев-близнецов, начинающих свой последний год в школе.
В основном я занималась коммерческой съемкой, но благодаря сарафанному радио информация обо мне распространялась, и я получала запросы и на другие виды фотосъемки. Это было весело, так что я не возражала.
В дверь позвонили. Я отложила фотографии, вышла из красной комнаты и направилась открывать дверь. Я посмотрела в глазок и улыбнулась.
— Привет, девочка, привет! — поприветствовала меня Клара, когда я открыла дверь.
— Я думала, ты придешь позже. Я что, потеряла счет времени? — Я бросила взгляд на часы на духовом шкафу. У меня еще было несколько часов до того, как мне придется отправиться в чистилище.
— Моя смена в клинике закончилась раньше, чем ожидалось. День был трудный.
Клара работала рентгенологом в женской консультации. Она вошла в квартиру, перекинув платье через плечо, держа в другой руке бутылку водки и туфли на каблуках.
— Во сколько этот придурок пришлет машину? — Она откинула платье на спинку дивана и направилась на кухню, чтобы взять пару бокалов.
— В семь тридцать.
— Отлично, у нас есть время выпить. — Она откупорила бутылку водки и начала разливать её по бокалам.
— Наверное, мне следует воздержаться от спиртного. Скоро я снова встречусь с nonno, и если я поставлю его в неловкое положение, он без колебаний вышвырнет меня вон.
— Да пошла ты со своим nonno! — сказала Клара. — Это же не он должен наряжаться, чтобы произвести впечатление на семью, с которой никогда даже не встречался, или притворяться, что ему «нравится» мужчина-социопат. — Она протянула мне бокал, а затем сделала чин-чин. — За то, чтобы всё было по-твоему, и в прямом смысле этого слова «вставить» мужчине!
Мы выпили и Клара снова наполнила бокалы.
— Пойдем, — она схватила меня за руку. — Давай совершим набег на твой гардероб и выберем платье, которое произведет неизгладимое впечатление. Возможно, они откажутся от этой нелепой затеи. — Она начала тянуть меня из кухни.
Я засмеялась, забирая бутылку с собой.
— Ты гений!
Габриэль
Набросив пиджак на плечи, я поправил запонки и снял с пальца кольцо отца, не желая, чтобы Тициано его заметил.
— Ты прислал машину за Беатрис?
Домани оторвал глаза от телефона и кивнул.
— Да, скоро она будет здесь. Конечно, всё зависит от пробок на дорогах. Как ты себя чувствуешь?
Краем глаза я заметил, что он внимательно наблюдал за мной, выискивая любые признаки беспокойства или вины.
— Надеюсь, этот вечер закончится быстро.
Он усмехнулся и закатил глаза.
— У тебя есть какие-нибудь успехи с этой девушкой или ты всё ещё её избегаешь?
— Я её не избегаю. Просто с ней тяжело находиться рядом, и она чертовски скучная. Ты поймёшь, что я имею в виду.
— Ты понимаешь, что чем дольше ты будешь её узнавать, тем менее искренним будешь казаться. И ей потребуется больше времени, чтобы влюбиться в тебя, если ты будешь постоянно вести себя как придурок.
— Я не веду себя как придурок. Я остаюсь самим собой.
— Ладно, оставайся придурком, — усмехнулся он.
— Даже собственная семья её недолюбливает. И о чём это говорит? Насколько я могу судить, она близка только с одной сестрой — Карлой, той, что встречалась с Лукой. А младшая сестра, похоже, её любит. С Тициано у неё отношения даже лучше, чем с матерью. Но дед почему-то её чертовски ненавидит: он бьёт её, и никто его не останавливает.
— Господи, — прокомментировал Домани, засовывая руки в карманы.
Воспоминание о том, как она упала на землю, вызывает у меня неприятное чувство в животе.
— В любом случае, поехали. Все остальные, наверное, уже здесь. — Мы вышли из гостиничного номера-люкс и вошли в лифт, который доставил нас в вестибюль.
— Да, мама прислала мне сообщение, что они с тётей Розеттой уже здесь. Кроме того, пока я не забыл, большая часть финансовых документов Тициано чиста. У него есть несколько оффшорных счетов, но в этом нет ничего необычного. Думаю, это правда, что он в основном занимается бизнесом для других семей в Нью-Йорке. Кроме того, нет никаких связей с судьями или другими сотрудниками правоохранительных органов, участвовавшими в судебном процессе.
— Продолжай копать. Он продал моего отца, и я хочу знать, кто его купил, — меня одолевал гнев. — Кто бы это ни был, он должен быть как-то связан с людьми, напавшими на моих родителей.
Мы вышли из лифта и направились к большому банкетному залу, где должно было проходить мероприятие. Персонал отеля либо кивал, либо уступал мне дорогу.
— Я вижу, ты всё такой же общительный, как и всегда, — усмехнулся Домани.