Откуда я знал, что эта блондинка, притащившая меня в туалет ночного клуба — дочка босса?! У него же была какая-то прыщавая малявка! Что значит это она и есть?!И как теперь выкрутиться, если она будет на меня работать?!Откуда я, черт подери, знала, что руководитель в новом отцовском филиале — это Макс Орлов?! Да я вообще думала, что он уволен!!! И как теперь быть? Я же не предполагала, что еще когда-нибудь его встречу…Что значит я должна на него работать?!
Максим
Нахрен я пошел в этот клуб?
Я ненавижу громкое «тыц-тыц», ремиксованную попсу, разбавленный алкоголь и блондинок.
А сейчас меня тащит за руку размалеванная блондинка под долбящее «туц-туц» в мужской туалет (туда нет очереди, в отличие от женского), а в желудке булькает какая-то дрянь, отдаленно похожая на в
Комбо, блин.
И я совсем не пытаюсь упираться, потому что сзади цепко впившаяся мне в руку девушка выглядит вообще охрененно. В облипку джинсы на крепкой заднице, простая, но открывающая что надо черная майка, и разлетевшиеся по плечам светлые волосы, даже, кажется, натуральные, а не крашенные.
Ну какой мужчина в здравом уме и ориентации от такого откажется? Тем более если девчонка сама подсела, самостоятельно заказала себе пару шотов, с размаху выпила сразу три и теперь ведет меня за собой, будто я — самая лакомая добыча в ее жизни.
Черт, да мы даже поговорить не успели, а я уже в кабинке, и пахнущие ягодой губы так близко, что…
— Я щас кончу, детка, — хриплю я в ее рот, и слегка давлю ей на плечи, прося опуститься ниже.
Дико хочется ее губы там, где в первую встречу они обычно не оказываются, но раз она сама меня сюда притащила — почему бы и не да?
Но блондинка неожиданно упирается, и все-таки вытаскивает из меня поцелуй, в который я вдруг «включаюсь» со всей отдачей. Мне нравится такой мягкий рот. Я дико хотел бы познакомиться с ним ниже, но, может, чуть позже…
А девчонка времени зря не теряет, и уже расстегивает пальцами мне брюки. Почему-то ладони у нее дрожат, а острые ноготки пару раз царапают живот — и, если честно, от этого мне еще больше кайфово.
— Сейчас, подожди, малыш, — убираю ее руки, и сам тяну ремень в сторону, — может, ты тоже пока снимешь майку?
Она хлопает пару раз густо накрашенными ресницами, и одним движением стягивает черный топ.
Вау.
Охрененные сиськи.
В простой черном спортивном лифчике без всяких поролоновых подкладок они смотрятся так, что я готов на них расписаться. Тем, чем это обычно делают в порнухе, разумеется.
— Иди сюда, малыш.
Как загипнотизированный, проникаю пальцами под ткань лифчика, и с упоением глажу тугие соски. Девушка хрипло дышит, откидывая голову назад, и я чувствую, как ее бедра сжимаются вокруг моей ноги.
Какая горячая штучка. Прав был Рома, говоря, что в клубы надо иногда ходить…
Я быстро-быстро отлепляю наши тела друг от друга, но только для того, чтобы припустить с бедер свои джинсы. Девушка опускает взгляд, и тут же вздергивает подбородок, заливаясь румянцем от вида полуголого снизу тела.
Что это за новая реакция для прожигательницы жизни из клуба?
Но размышлять не приходится, поскольку блондинка уже снова тянется ко мне, прижимаясь всем телом, а теплая ладошка обхватывает член.
Твою мааать…
Кажется, я выстанываю ей это в губы, потому что движения рук усиливаются, оставляя от моего мозга лишь горстку пепла. С упоением задираю ее спортивный топ до горла, и скольжу губами вниз, к стоячей груди.
Охрененная.
Я таких, кажется, даже в журналах не видел. Только если отфотошопленных по полные помидоры, а вот вживую…
Мне невтерпеж, и моей спутнице, кажется, тоже, потому как она снова трется об меня всем телом, и мои руки соскальзывают ей на бедра. Аккуратно расстегиваю узкие джинсы, пальцами ныряю в жаркую влажную глубину — и нахрен шиплю от сжавшихся яиц.
— Малыш, не могу больше. Да и ты уже готова…
Легко сдираю джинсы блондинке, затем подхватываю, и прижимаю спиной к внутренней части двери. С размаху целую влажно и совсем не эстетично — по сути, засовываю ей язык так глубоко в рот, будто сожрать ее пытаюсь. Но ее ответ не уступает — и мы жадно приникаем друг к другу, словно в последний раз сосемся в этой жизни.
Неожиданно девчонка отстраняется, и смотрит мне в глаза решительно и твердо.
— Презерватив.
Мне в руку попадает шуршащий пакетик, и я богом клянусь, что понятия не имею, откуда она его достала!
Но это очень хорошо, потому что у самого мозг на метр ниже, чем нужно, а девчонка сообразила, хоть и младше меня… На сколько?
А не все ли равно?
Пальцами раскатываю презерватив по члену, и снова приникаю к влажному рту, кажущемуся сейчас вкуснее всех, что я пробовал до этого.
Пальцами пытаюсь ласкать ее, но слишком сильно мы прижаты друг к другу, да и девчонка не нуждается в лишних стимуляциях, а потому плюю на дальнейшую «романтику» — если она вообще возможна в кабинке мужского туалета — и, направив член, одним плавным толчком оказываюсь в крошке до упора.
Ее стиснутые зубы на моем языке и легкая преграда, сквозь которую я ворвался, служат лучше любой пощечины, отрезвляющей до почти вменяемого состояния.
Я замираю, не делая больше ни одного движения.
Моя спутница дрожит всем телом, насаженная до упора, и не делает попыток закричать. Хорошо хоть зубы разжала — а то металлический привкус уже стал заполнять мой рот.
Я не знаю, что сказать, и что делать, а размышлять об этом, когда твои самые ценные места обхватывает тугая девичья плоть — не лучшая идея.
