Не утратив острого зрения полярного лётчика, Юрий Алексеевич заметил неприязненные косяки в сторону Андрея. Если его включить в марсианскую четвёрку… Нет, исключено. Заклюют обвинениями в протекционизме, их и сейчас выше крыши после появления самого молодого в отряде космонавтов, уже через год получившего реальное задание, а не стажировку на «Салют-12». Некоторые пару лет ждут по объективной причине: не готовы. К себе не самокритичны, не хотят понять, что он — действительно лучший, а не просто привилегированный по праву рождения. Жалко парня, он мечтает о Марсе, не получится. По крайней мере, не в первый раз.
Выждав, когда разговоры стихнут, Гагарин перешёл к финишной части выступления.
— Товарищи! Должен ещё раз напомнить о бдительности. Американцы — наши партнёры по «Аэлите», но также извечные соперники. Так называемая «дружба» с ними завершится при случае столь же быстро, как и началась. Бдительность и ещё раз бдительность. Объём передаваемой им научно-технической информации необходимо строго дозировать. Коллеги из Комитета госбезопасности получили в этом отношении особые инструкции и полномочия, прошу оказать им максимальное содействие. Заканчиваем. Сейчас нас ждёт процедура знакомства с осенним набором в отряд космонавтов. Затем совещание в узком составе по списку с ответственными товарищами. Я закончил.
Новичков Береговой собрал в ленкомнате, выводил по одному, представлял. В шестидесятых первый набор занимался вместе, люди знали друг дружку хорошо, жили одним коллективом. Сейчас списочный состав увеличился до семи десятков, на орбите постоянно находится не менее двадцати человек, у многих полёты длятся месяцами, группы надолго отъезжают в Энгельс на парашютную подготовку, в Феодосию навстречу морским приключениям и за Урал тренироваться выживанию в тайге. Кто-то может и за два года ни разу не увидеть отдельных своих коллег. И сейчас из «старичков», то есть взятых в команду Берегового до сентября, присутствовали всего двадцать три, некоторые ни разу не летали — Масютин, Манаров, Викторенко, а также два однокурсника Андрея.
Представление было тем более необычным, что все шестеро новобранцев, зачисленные в отряд к ноябрю — девушки. Андрей, стоявший рядом с отцом, как-то странно и нервно дёрнулся.
— Что случилось?
На парне буквально не было лица. Он сдавленно спросил:
— Это Лариса Гусакова?
— Именно, — с явным раздражением в голосе прошептал Юрий Алексеевич. — Представь, её отец, он из аппарата ЦК КПСС, продавил зачисление своей недоросли. Не инженер, не медик, химик или биолог. Журналистка! Стоп, ты её близко знаешь?
— Ещё бы. Я с ней переспал.
— Какого чёрта тебя к ним занесло? Потом поговорим.
Тем временем девушка, представленная Береговым, лихо козырнула, развернулась кругом и промаршировала к остальным новеньким. Двигалась грациозно, кондовую моторику строевого шага усвоила и привнесла в неё особое женское изящество. Была самой мелкой в отряде, отличная экономия с позиции выводимой на орбиту массы… Если б не являлась дочкой украинского чинуши и карьериста.
Что особенно раздражало, пигалица щеголяла погонами лейтенанта ВВС. Конечно, на журфаке имеется военная кафедра, выпускникам формально присваивается воинская квалификация, даже студенткам, Евгений Николаевич подсуетился и тут: добился моментального присвоения ей армейского офицерского звания. Таких горе-вояк в вооружённых силах презирали, мужчин, кое-как отбывавших двухгодичную действительную военную службу, кадровые прозвали «пиджаками». Женщинам даже обидной клички не успели придумать.
— Шесть человек из набора лета-осени восемьдесят четвёртого года отправляются в Энгельс на парашютную подготовку и на тренировки по выживанию в тайге, по обеим дисциплинам они сдают квалификационные экзамены, не справившийся будет отсеяны без права полётов в космос, — Береговой придал голосу начальственной торжественности и гаркнул: — Напра-во! Шагом арш!
Девицы ушли, одна из них, самая смышлёная с виду, была в обычном тренировочном костюме ЦПК, значит — цивильная. Обескураженный Андрей, взволнованный появлением любовницы в отряде, двинул продолжать дежурство.
