Юрий Алексеевич передал ему папку, и пару минут в цековском кабинете висело молчание, пока отпрыск славной фамилии изучал эскизы марсианских сооружений. Эх, обнаружить бы там саркофаг! Госкосмос предполагал, раз уж всё так здорово получилось, повторить лунный опыт с доставкой ядерного реактора с электрогенератором и широкомасштабным бурением. Только расстояние несравнимо больше, с ним и цена каждого килограмма груза. Но, главное, всё это из области перспективных гипотез перетекало к выбору практических решений, в том числе уже на конец девяностого, в следующее сближение с Марсом. В январе девяносто третьего, если эти планы будут выполнены, можно начинать полноценную колонизацию и оставлять там людей на два года.

Андрей продолжал исписывать лист, перевернул на другую сторону. За каждой строчкой — миллиардные вложения, труд сотен тысяч инженеров-конструкторов, производственников, эксплуатационщиков… А Гагарин-старший не останавливался, диктовал задания по межпланетным станциям для полётов к малым планетам пояса астероидов, к спутникам Юпитера и Сатурна, с облётом газовых и ледяных гигантов, продолжая путь к поясу Койпера. Через пару десятков лет, возможно, и с посадкой на лёд Нептуна и Урана.

— Для всего этого и не только мне нужен устойчивый, развивающийся Советский Союз с эффективной экономикой и внутренней политической стабильностью, понимаешь? Всякая дурацкая американская фантастика, как люди ищут спасения в космосе, разрушив мир на Земле, это полная и откровенная чушь. Невозможно освоение космоса без прочной научно-технической базы здесь. Так же невозможно приносить благополучие землян в жертву космическим проектам, они должны, рано или поздно, нести полезную отдачу для каждого. Согласен, сын?

Тот кивнул, готовый подписаться под каждым словом. Конечно, нет никакой уверенности, что всё удастся в столь сжатые сроки. Но папа прав — нужно трудиться с полной отдачей, порой игнорируя Крым и Красное море. Они никуда не убегут.

Попутно продумал, как преподнести Ларисе новый жизненный поворот, открывающий для неё как журналистки небывалые возможности — стать главным популяризатором будущего советской космонавтики. Для человека мир в своей семье не менее важен, чем мир во всём мире.

<p>Глава 20</p>

20.

Она словно выныривала из глубины, хватая за хвост проясняющееся и тут же ускользающее сознание. Вернулся слух, донёсший оживлённый и нервный разговор по-английски. Разобрав слова, Ксения похолодела. Урсула Джонс, её напарница по каюте в «карусельке» с земным тяготением, спорила с Уильямом Уорреном о дозе медикаментов для введения русских в искусственную кому.

Чуть приоткрыла глаз, одну щёлочку. Темнокожая астронавтка стояла спиной, лицом к терминалу связи, и отчаянно доказывала: Билл, ни в коем случае нельзя переборщить, это убьёт русских, и после восстановления связи никак не объяснить Звёздному и Хьюстону их молчание. Тот возражал: плевать, если умрут — так даже лучше. Выбросят тела в космос на орбите Марса, никто не установит причину смерти.

Американо-советская дружба в действии. Урсула согласилась на участие в заговоре по захвату корабля, но колебалась и не желала убийства русских коллег, в отличие от Уильяма, готового на всё ради заметания следов.

Мотив? Скорее всего — чтоб американский ботинок первым ступил на поверхность Марса. Любой ценой.

Тело слушалось плохо. Медикаменты рассчитаны на введение в кому как аварийный вариант — чтоб довести пациента до Земли, где он получит нормальную помощь. Быстрое восстановление двигательных функций никак не предусмотрено.

Сколько у неё времени, пока корабль не приблизится к Марсу? Тогда его вращение прекратится, обе половинки притянутся тросами к центру, откроется люк и Билл… Страшно подумать, Паша в полной его власти, а эта звёздно-полосатая сволочь, в отличие от Урсулы, ничуть не осторожничает с дозой.

И так, последние воспоминания относятся к пятьдесят восьмому дню полёта. Корабль приближался к Марсу, набрав расчётную скорость, ионный толкач был выключен для экономии активного вещества. Он перезапустится только в точке коррекции орбиты. Дальше… Дальше провал. Сколько времени пролежала? Насколько атрофировались мышцы?

Попробовала напрягать мускулы рук и ног. В голове окончательно прояснилось. Нестерпимо хотелось в туалет по малому — едва ли не на разрыв мочевого пузыря.

Урсула не привязала Ксению ничем, ограничившись поясным ремнём кресла. То есть ничто не мешает его отстегнуть, встать… А потом? Американка несколько старше, но физически подготовлена ничуть не хуже и многократно превосходит состоянием соперницу, только что очнувшуюся после медикаментозного обморока. При попытке напасть на неё шансов на победу — ноль.

В этот момент Билл дал подсказку, велев повторить дозу трёхдневной давности. Одновременно спустил с горы снежный ком событий.

Урсула шагнула к шкафчику с медицинским набором и начала возню. Наверняка наполняла шприц.

Ксения приготовилась. Руки-ноги слушаются, хоть не в полном тонусе. Шанс всего один. Не получится — смерть. И смерть для Павла. Повторить не удастся.

Перейти на страницу:

Все книги серии Космонавт[Матвиенко]

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже