Полтора месяца они слышали увещевания — как вести себя перед телекамерами, что говорить репортёрам, о чём умолчать даже в разговорах с самыми близкими. Перед ноябрьскими выборами восемьдесят восьмого года президент-демократ Мондейл даже в страшном сне не мог вообразить масштаб катастрофы, если избиратели узнают о кошмарном ЧП в ходе советско-американского проекта, на который команда Мондейла возлагала особые надежды. Собственно, это был один из ключевых козырей для агитации.
Ксения Гагарина, сама предложившая американской астронавтке уместиться вдвоём на ступеньке лестницы спускаемого марсианского аппарата и, взявшись за руки, одновременно спрыгнуть на песок, чтоб их ступни одновременно коснулись поверхности, стала самым популярным неамериканцем в США за последние десятилетия. Наверно, затмила славу сразу всех четырёх «Битлз», вместе взятых.
Трагическая гибель двух мужчин преподносилась как результат технической неисправности, советская сторона продавила уточнение — из-за нарушения правил эксплуатации американским гражданином, поскольку иначе падала тень на репутацию продукции предприятий Госкосмоса СССР.
Ксения обещала выполнить все эти вводные, понимая, что за уступками с советской стороны кроются унизительные для американцев жертвы, возможно — с финансовыми потерями. Как минимум, отец распорядился забрать аппарат «Авиценна», заверив, что производственная документация и программное обеспечение отданы Хьюстоном в безраздельное пользование с правом копирования и массового применения. Павла ничем не вернёшь и никем не заменишь. «Авиценна» хоть кому-то спасёт жизнь.
И медицинский прибор — наверняка не единственный предмет торга. Как минимум, списался многомиллиардный долг за ленд-лиз в годы Второй мировой, и ещё, и ещё, а также… И Гагарин-старший, и Шкабардня — не те люди, что разменяются на мелочи.
За долгие недели обитания в двух небольших по вместительности отсеках две женщины много раз обсуждали, что их ждёт. Урсула отчаянно трусила, что её из ранга национальной героини однажды опустят до роли пособницы убийцы. Уж она-то больше чем кто-либо имела заинтересованность держать рот на замке.
— Не верю, что правда не просочится, — однажды огорошила её Ксения. — Представь, столько переговоров по незащищённым каналам. Я понимаю, обычным приёмником «ВЭФ-Спидола» нашу передачу не поймать. Но ведь любители перехватывают сообщения с орбитальных станций практически ежедневно! У них это распространённое развлечение типа хулиганства — слушать не предназначенное для их ушей.
— А ещё столько людей посвящено — и у вас в Звёздном, и у нас в Хьюстоне, — вторила американка. — Кошмар! Как представлю себя перед сенатской комиссией…
— Проси политического убежища в СССР. Кроме шуток, если в Америке совсем прижмёт. Попрошу папу — он за день протолкнёт и уладит формальности. Получишь однокомнатную квартиру в Люберцах и персональный «жигуль». Красота!
Немного пожившая в СССР, Урсула хорошо представляла ценность этих материальных благ. Американские астронавты жили, мягко говоря, много лучше.
— Меня подруга ждёт в США. Я её не оставлю, она не оставит мать.
— Просто подруга?
— Любимый человек. Не изменила бы ей даже с тобой. Мужчины меня не интересуют. Попадались одни уроды, пока не опротивели совсем. Один Билл чего стоит!
— Полегче. Я — замужем, и один ноготь моего мужа мне дороже всего вашего корпуса астронавтов.
— Знаю. Завидую. Мне нормальных не встретилось. С женщинами… иначе. Поэтому, кстати, не всадила тебе сразу четыре кубика, как требовал Уоррен. Ты же — женщина!
Вот истинное торжество феминизма и женской солидарности: мужики погибли, женщины как-то договорились между собой и сумели отметиться на Марсе, миссис Джоан Мондейл вправе быть довольной.
Президентские выборы намечались вскоре после того, когда их корабль, очень небольшая часть от стартовавшего к Марсу комплекса, причалил к «Салют-12». Космонавты тискали обеих от души и радостно, Урсула уверилась, что никто на борту не в курсе щекотливых подробностей.
Две женщины перебрались на «сапсан», с которого и начался их марсианский вояж, загрузили контейнеры с марсианским грунтом, после чего благополучно приземлились в Казахстане, где их ждал сюрприз, вряд ли относящийся к приятным. Даже советские телеканалы уделили ему много эфирного времени, американские и вообще западные, наверно, вообще заполнили половину новостных блоков.
