Тут Плейдел закрыл, глаза и подумал: «Об отце его лучше совсем не упоминать, надо прямо провозгласить его наследником его деда Льюиса… единственного умного человека из всего их рода».
Когда все уже повставали с мест, чтобы идти спать, полковник Мэннеринг подошел к Бертраму, который все еще не мог прийти в себя после слов адвоката.
– Поздравляю вас, – сказал он, – с блестящими видами на будущее, которые вам открыла судьба. Я старинный друг вашего отца, и в ту ночь, когда вы родились, столь же неожиданным образом попал в замок Элленгауэн, как вы теперь попали в мой дом. Я не знал этих обстоятельств, когда… но я надеюсь, что мы оба не будем помнить зла, которое между нами было. Верьте мне, что появление
Брауна, живого и здорового, избавило меня от самых тягостных упреков совести; а ваше право носить имя моего старинного друга делает ваше пребывание здесь, мистер
Бертрам, вдвойне для меня приятным.
– А мои родители? – сказал Бертрам.
– Обоих нет уже в живых. . И фамильное поместье продано, но я надеюсь, что его удастся вернуть. Я буду рад сделать все, что от меня зависит, чтобы подтвердить ваше право.
– Нет, это вы уж предоставьте мне, – сказал Плейдел, –
это моя забота, не отбивайте у меня хлеб.
– Знаю, что не мое дело давать советы людям благородным, – заметил Динмонт, – но ежели капитану понадобятся деньги, а ведь говорят, что без них дело никогда не спорится. .
– Если не считать субботних вечеров, – сказал Плейдел.
– Да, но ежели вы, ваша милость, денег не берете, то, значит, вы и за дело не возьметесь. Поэтому знайте, в субботу вечером я уж вас больше не потревожу. Но у меня ведь в кисете деньжата припасены, считайте, что они капитановы; мы их с Эйди для того и приберегли.
– Нет, Лидсдейл, ничего этого не надо, даже не думай; побереги их для своей фермы.
– Для фермы? Мистер Плейдел, ваша милость много чего знает, ну а вот чарлизхопской фермы не знает: а скота у нас столько, что мы за мясо да за шерсть шестьсот фунтов доходу каждый год имеем; нет, куда там еще прикупать!
– А чего ж ты тогда еще другой не наймешь?
– Да не знаю, у герцога нет сейчас свободных ферм, а я не могу старых арендаторов выживать; да я и ни за что бы не пошел наушничать да цену поднимать, чтобы соседям вредить.
– Как, даже тому соседу в Достоне. . Девилстоне, как там его?..
– Что, Джоку из Достона? Нет, незачем это. Он, правда, парень упрямый и такой зануда, когда дело до межей доходит, и повздорили мы с ним крепко, но провалиться мне на этом месте, если я Джоку Достону зла хочу.
– Да, ты парень честный, – сказал адвокат, – а сейчас ложись спать. И я ручаюсь, что сон твой будет крепче, чем у того, кто, ложась в постель, скидывает с себя расшитый камзол и надевает кружевной колпак. Я вижу, полковник, что вы занялись разговором со своим enfant trouve 295 .
Прикажите-ка Барнсу разбудить меня утром в семь часов, а то мой слуга большой любитель поспать, а писца Драйвера постигла, должно быть, судьба Кларенса296: он уже утонул в бочке вашего пива, – миссис Эллен ведь обещала его хорошо угостить; скоро ей доведется узнать, что он под этим разумеет. Покойной ночи, полковник, покойной ночи, 295 Найденышем (франц.).
296 Кларенс Джордж – герцог Кларенс, брат герцога Глостерского, будущего Ричарда III.
Был убит по наущению последнего и брошен в бочку с мальвазией (см, историческую хронику Шекспира «Ричард III», акт I, сц. 4).
Домини Сэмсон… покойной ночи, наш честный Динмонт, покойной ночи и вам, вновь обретенный представитель рода Бертрамов и Мак-Дингауэев, Кнартов, Артов, Годфри, Деннисов и Роландов и, что нам всего дороже, наследник отторгнутых земель и поместья и баронства Элленгауэн, согласно завещанию Льюиса Бертрама, эксвайра, потомком которого вы являетесь.
С этими словами Плейдел взял свечу, вышел из комнаты, и вся компания разошлась, после того как Домини еще раз обнял и поцеловал своего «маленького Гарри», как он продолжал называть молодого офицера шести футов ростом.
ГЛАВА 51
Шекспир. «Все хорошо, что хорошо кончается»
В назначенный накануне час наш неутомимый адвокат сидел уже в теплом шелковом халате и бархатной шапочке у ярко пылавшего в камине огня, за столом, на котором стояли две зажженные свечи, и разбирал следственные данные по делу об убийстве Фрэнка Кеннеди. Был отправлен нарочный к Мак-Морлану с просьбой приехать в
Вудберн как можно скорее. Динмонт, утомленный происшествиями вчерашнего вечера, находил, что полковник встретил его более гостеприимно, чем Мак-Гаффог, и не торопился вставать. Снедаемый нетерпением, Бертрам,
наверно, не усидел бы у себя в комнате, но полковник
Мэннеринг послал предупредить его, что утром зайдет к нему сам, и теперь он не решался уйти. Перед этим свиданием Бертрам приоделся, так как полковник отдал
