— Что будем с ними делать? — спросил Бизон.
— Пусть подойдут поближе. — сказал Питер. — Артиллерия, наготове!
Артиллеристы на бастионе уже стояли с заряженными картечью орудиями. Вымуштровали их основательно, поэтому работают без сбоев, паники и суеты.
— Вы кто такие? — спросил Питер на испанском.
— Это же золотой город?! — восторженно спросил пожилой испанец в типично конкистадорском облачении. Цельная кираса с дорогой чеканкой, инкрустированный каменьями морион, непростая рапира в ножнах, два пистолета, аркебуза за спиной. Вооружен он явно не для торговой экспедиции. — Какой из святых его основал?!
— Чего вы хотите? — спросил Питер. — Вас сюда не звали!
— Мы пришли увидеть святыни и причаститься к святости! — не моргнул ни разу глазом испанец.
— Конечно! Заходите! И если вас не затруднит, можете забрать наше золото, нам его девать некуда, уже по улицам ходить неудобно! — Питер был сама любезность, если верить его доброжелательной улыбке и мягкому тону.
— Ом… — впечатлился испанец и сделал шаг к воротам.
— Седьмой бастион! Огонь! — дал приказ Питер. Сигнал продублировал сигнальщик с флажком.
Громовой залп орудий, картечь иссекла первые ряды конкистадоров в окровавленные туши, закрытые изрешеченными кирасами.
— Шестой бастион! Огонь! — продолжил Питер, когда шум утих.
Очередной залп орудий, по остаткам прошлись сотни крупных картечин. Задние ряды строя противника практически не пострадали, поэтому резво рванули подальше от города.
— Группа шесть! В погоню! — дал команду Питер, наблюдая удаляющихся испанцев.
Самые важные и бронированные искатели легкой наживы, полегли в первых рядах, сзади же плелись носильщики, прислуга и прочие обозники, не обремененные никакими доспехами и вооруженные легкими арбалетами, иногда аркебузами. Поэтому бежали они очень быстро.
Отряд самых быстрых преследователей побежал вдогонку.
— Живых не оставлять! Нам здесь свидетелей не нужно! — напутствовал их Питер с бастиона.
Всё сложилось почти удачно. За деревьями, которые Питер в будущем пустит на растопку, не видно реки. Поэтому были упущены из виду лодки. Большая часть врагов погрузилась на лодки, меньшая осталась обороняться на берегу. Очень самоотверженно и эффективно, честно говоря. Пусть они и погибли, даже никого не ранив, зато остальные смогли уйти. Это было свидетельство потрясающей организованности, но Питеру поплохело.
Они ушли, а это значит, что точные координаты крепости будут известны всем желающим, что означает целые табуны авантюристов, которые покоя давать не будут ни ему, ни кому бы то ни было в этом городе. А потом "Золотым городом" заинтересуется вице-король и пришлёт армию, которую они сейчас не выдюжат. Времени совсем нет. Баркас!
— Догнать их на баркасе! Все на вёсла! — приказал Питер.
*Неопределенное время спустя. Сан-Августин, колония Его Величества Короля Испанской Империи*
— …Святой Девой клянусь! Так всё и было! Пресвятой Богородицей заклинаю, так всё и было! — заверил богато одетого сеньора потрёпанный мужик с согнутым под неправильным углом плечом. — Индеец сказал, что на улицах города ходить неудобно, так как золото мешает. Там реки золота!
— Ещё раз, как ты выжил, сын мой? — переспросил священник, присутствующий в палате лечебницы.
— Мы с Диего запрыгнули в одну лодку, начали быстро грести, даже ушли прилично, но отстающих догнал баркас, откуда стреляли из арбалетов! Мне плечо прострелили, насквозь! — продолжил горячо объяснять мужик. — Диего пристрелили, пришлось грести одному, потом я нырнул в воду с телом Диего и затаился, спрятав голову под его рубаху, которую порвал чуть. В тело раза два выстрелили, мне вон руку поранила вышедшая из раны стрела! Болт, то есть! Потом выжившие сошли на берег и бросились врассыпную. Я же так и таился под рубашкой Диего, тяжело было и страшно! С берега доносились крики, резали наших ребят! Затем индейцы на баркасе прошли по реке ещё несколько раз, опять Диего прострелили. Когда стемнело и они окончательно ушли, я сошел на берег, продрог как собака, но огонь жечь не решился. Заболел страшно, хорошо хватило сил сделать шалаш и настил, так бы околел совсем, ещё одежда Диего хорошо помогла… Жаль его, хороший был мужик! Меня лихорадило, бред всякий снился, пришел в себя не знаю когда! Жрать хотелось неимоверно! Пожевал сушенного мяса из кармана, котомку-то в лодке оставил! Индейцы лодки забрали! Ничего не было с собой, окромя ножа! Не знаю сколько шёл, но вот добрался досюда! Слава-пресвятой-деве-богородице-всемилостивой-всепрощающей!
— Ладно-ладно! — остановил его молитвы священник. — Ещё раз укажи на карте, где примерно это место…
Пальцы на рукояти меча одревенели от холода. Ножны холодили ногу, даже сквозь штанину. Северные территории совсем не тёплые: земля уже покрывается инеем, ручей, возле которого остановились войска замёрз за ночь, но десяток ударов топора оживил его.
