Ещё одной особенностью были учебники. Отлить буквы из меди было очень просто, символы и знаки тоже. Печатный пресс был известен давно, ничего сложного, кроме самой концепции, в нём нет.
Питеру его соорудили ученики, пользуясь его чертежами. Проблемой была бумага, но как временное решение был использован пергамент. Шкур поступало много, меняли их на сталь, выделывали специальным образом, получая пергамент.
Тексты набирал Питер лично, первый тираж выпустили в количестве десяти учебников по математике. Следующим пошел учебник по правописанию, всё в соответствии с уровнем развития текущих учеников. Потом был тираж азбук, физики, астрономии, для которых пришлось отливать целые плитки с формулами и схемами, но дело того стоило.
Так получилось, что при наличии учебника, уже прошедший обучение ученик, обладающий целой кипой пергаментов с конспектами, способен обучать остальных во время отсутствия Питера. Когда он отлучался по делам, так и происходило.
В свободное от строительства домов время, Питер налаживал уже построенную, но совсем не работающую бумажную мельницу. Бумага получалась дерьмовая, рассыпающаяся в руках. Как-то надо откалибровать рецепт, чтобы не крошилась.
— Эй, Вороной Лось! — подозвал Питер блокнотоносца. — Слушай, собери-ка мне первый выпуск школьников в главном зале школы. Пулей! Жду через двадцать минут.
Помощник бросился исполнять, а Питер нанёс последние штрихи на деталь и передал её Черному Бобру.
— Вставишь как на чертеже. — напутствовал он его.
— Как скажешь, босс. — усмехнулся Бобёр и двинулся в сторону бастиона № 3, защищающего крепость со стороны суши.
Питер же направился в школу, где уселся за стол преподавателя в лекционном зале. Когда проектировалась школа, он решил сделать всё с максимальным соответствием с двадцать первым веком, поэтому аудитории были совершенно не аутентичны Новому Времени. Скорее, если оторваться от окружающей действительности и не обращать внимания на жировые светильники, лекционный зал сильно напоминал зал кафедры Сопротивления материалов в Нью-Йоркском Университете.
Через двадцать минут были собраны все выпускники. Черный Соболь тоже пришел, видимо стало интересно, куда это Питер собрал пятерых его коллег по учительству.
— Слушайте, господа выпускники. — Питер оглядел рассевшихся по ступенчатым трибунам с партами учеников. — Мне нужно десять добровольцев, которые будут заниматься бумагой. Я зашел в тупик, времени у меня мало, чтобы разбираться, но техпроцесс я объясню, до чего сам догадался, тоже. Это не испытание, я действительно не знаю, каким образом делать бумагу, но знаю, что делать её можно. Богобоязненные европейцы делают бумагу уже три века, а значит мы тем более сможем. Китайцы на другом конце планеты делают бумагу уже полторы тысячи лет, вдумайтесь! Полторы тысячи лет! Принципы есть, готовая мельница есть, нужно подобрать рецептуру и наладить массовое производство. Кто пойдет? Кроме педагогов, любые желающие. Педагоги, вы меня уж простите.
Леса рук не было, Питер понимал их, уже давно есть выбранные сферы деятельности, под которые они учились, мало кто согласится. Пятеро, один колеблется.
— Ладно. Пятеро так пятеро. — кивнул Питер. — Приступаем сегодня же. Остальные свободны, а вы пятеро со мной.
Они вышли из города, добрались до мельницы, их встретил старик Сайид, которого Питер определил как сторожа и управленца. Он являлся туарегом, к сутолоке оживленного города не привык и привыкать не собирался, поэтому попросил что-то спокойное и тихое. Возле мельницы теперь стоит небольшой бревенчатый дом, где проживает Сайид с одной женщиной из ленапе. Сына он потерял на рынке рабов в Гаване, продали как крепкого и сильного на плантацию, жена умерла до этих событий, так что он остался один. Женщина из ленапе, Полома Сулету, Сломанная Муха, тоже осталась одна и выразила желание присоединиться к старику, который ей очень понравился. Старику было около пятидесяти, он отнесся к подселенке благосклонно. Самая Полома была молодой, двадцать пять-двадцать восемь лет, правда мужа рано потеряла и ещё не нашла. Видимо нашла всё таки.
Питер запустил добровольцев внутрь.
— Вот, эта бандура по центру — жернова для перемалывания волокон. — указал на центр помещения Питер. — Вот этим рычагом можно отсоединить их и заменить на другие. С размерами жерновов я баловался, но не добаловался, сами определите более подходящие. У Сайида дома лежит пергамент с чертежом перспективной машины для перемалывания волокон, тоже сами разбирайтесь, у меня нет времени. Для создания волокон нужна конопля, её у нас много, а всё трудами Падающего Кречета… Перемалываете волокна, ссыпаете в форму с клеем, потом равномерно разбалтываете, чтобы всё легло правильно. Понятно пока?
Питер опустил колесо мельницы в воду с помощью подъемного механизма. Далее он до ужина объяснял и показывал процесс изготовления бумаги, на выходе получив всё ту же дерьмовую комковатую бумагу, с которой даже в туалет идти стыдно.
