К счастью, печальное это настроение длилось недолго. Возвратясь в феврале в Москву, диктует и правит повесть, а затем отдает ее сразу в Детиздат и «Пионер». Отзывы о «Барабанщике» поступают одобрительные. Одесская студия предлагает, не откладывая, ставить по «Судьбе барабанщика» фильм. Едет в Одессу. Оттуда сообщает: «Я сижу. Крепко работаю. Меня хвалят».
Наступила осень. «Барабанщик» готовился к парадному своему шествию: готова была верстка в Детиздате и «Пионере». Ивантер не возражал, чтобы он дал отрывок в журнал «Колхозные ребята». В Одессе начинали съемки фильма, а «Пионерская правда» 26 октября поместила на первой странице:
Он сам следил за газетой нетерпеливее ребят, пока 2 ноября на первой странице все той же «Пионерки» не прочитал:
Под отрывком стояло:
Продолжения не последовало.
В «Пионере» верстку сразу сняли. Отдельное издание, полностью подготовленное, приостановили.
Он пошел в Детиздат - главный редактор его не принял, тогда о н открыл двухкопеечной монетой французский замок и вошел в кабинет сам. Но и в кабинете главный редактор ничего толком объяснить не мог.
…А началось все, по разговорам, с того, что он оставил отрывок повести в журнале «Колхозные ребята». Журнал был маленький, поэтому отрывок, который принес, был тоже невелик. В редакции же сказали, что «по отрывку судить трудно и надо прочесть всю вещь». Этого оказалось достаточно, чтобы поползли слухи, «будто повесть запрещена».
Раза два по привычке зашел в библиотеки. Принимали его смущенно. Книг своих на полках уже не видел. Правда, ему объясняли, что все на руках.
Он передумал наново всю свою жизнь, начиная с мальчишеских лет. Кроме ошибок, совершенных по молодости и по глупости (за них расплатился сполна!), да еще вдобавок под влиянием болезни, он ни в чем ни перед кем не был виноват. И готов был это заявить кому и где угодно…
Награда
Первого февраля 1939 года, вынув утром из ящика газету, прочел на первой странице Указ: 172 писателя «за выдающиеся успехи в развитии советской литературы» награждались орденами. Орден Ленина получили Асеев, Вирта, Катаев, Твардовский, Фадеев, Шолохов, из детских писателей - Михалков, «Трудовое Красное Знамя» - Зощенко, Вс. Иванов, Макаренко, Паустовский, Федин, из детских - Л. Квитко.
Автограф на книге «Судьба барабанщика», Публикуется впервые.
Себя нашел в числе награжденных «Знаком Почета». Вместе с ним этот орден получили совсем еще молодые Барто и Кассиль.
На другой день с поздравлениями пришел Борис Закс. Заставил Борю нарисовать «Знак Почета». И вообще, все никак не мог поверить. Закс убеждал, что теперь для него многое переменится. Он отвечал в том смысле, что сломать его, конечно, нелегко. Он еще поработает.
И попал в больницу.
…Напечатать «Барабанщика» предложила «Красная новь». Детиздат сделал новый набор. В коротком интервью но поводу награждения он, между прочим, сравнил орден с волшебным талисманом, который многое дает, но и ко многому обязывает.
А в дневнике от 29 марта занес: «Очень тепло. Работать нельзя никак: мешают. Прошлый год в это время я уезжал в Одессу и пробыл на юге до 21 июня. С этого дня и начались все мои несчастья. Проклятая «Судьба барабанщика» крепко по мне ударила».
«ДУНКАН»
«…Я и Дора»
В июле тридцать восьмого приехал погостить к старому приятелю Семену Ниловичу в Клин. (Тот снимал комнату в доме на Большевистской). Увидел старшую дочку хозяев, Дору Чернышеву, крепкую, спокойную, с чуть широким, очень приветливым лицом. И сразу решил, что вот на ней они женится.
Пригласили с приятелем Дору к своему чисто мужскому столу. Она поблагодарила и отказалась: «Спасибо, но мне некогда…»
Ближе к вечеру, когда стирала Дора в корыте в саду, подошел, сел рядом на скамеечку, сказал негромко: «Дорочка, выходите за меня замуж…»
Она засмеялась, ничего не ответила. Выплеснула воду из корыта, налила свежей и продолжала стирать. Он немного подождал, тихо поднялся и ушел.
Когда же Дора назавтра появилась в саду опять, снова подошел и попросил:
«Дорочка, выходите за меня замуж».
Она снисходительно улыбнулась, как улыбаются не новой шутке.
Тогда он добавил: «Я не плохой человек… Верно, я не плохой…»
Она отшутилась в том смысле, что и шутить об этом не хочет. И тут же ушла.
Дня через три (Дора была в этот вечер свободной) усадил ее на лавочке и попросил: «Расскажите про себя».
Рассказала: и сколько классов кончила, и кем теперь работает. И что развелась с мужем. Дружили еще деть-ми. А теперь вот осталась с Женькой.
Он также поведал про себя, начиная с Арзамаса.
