О н работал над «Комендантом снежной крепости». Пока был дописан и опубликован «Тимур», произошло немало событий. И самым важным из них явились события на Карельском перешейке. День, когда заключили мир, особо отметил в дневнике: «С Финляндией… война окончена». Через два дня: «Наших в боях погибло 50 000. Ранено 150 000. Финнов - всего около 300 000».
О н видел причины столь ощутимых наших потерь в том самом «шапкозакидательстве», которое было присуще писателям типа Н. Шпанова. И не только им, потому что на перешейке мы столкнулись с обученной, стойкой армией, приспособленной к войне в любых условиях и оснащенной всем, что производил капиталистический мир.
И киносценарий «Комендант снежной крепости» начинался сценой: в штабе артиллерийской части раздается телефонный звонок. Капитан Максимов берет трубку. «- Итак, вы опять отступили? Печально… Товарищ командир дивизии, вы генерал, я же только капитан. Но я осмелюсь напомнить, что неоднократно предупреждал: дисциплина в ваших войсках хромает на обе ноги… Ваши подразделения лезут по сугробам без лыж… кроме того, вы штурмуете крепость без плана, без подготовки, кулаками, штыками и саблями, и, конечно, противник бьет вас самой новейшей техникой. Генерал, я высоко ценю ваше личное мужество и вашу храбрость, но одного этого в современной войне для победы - увы! - никак недостаточно… Прошу извинить за прямоту…»
Лишь в следующем эпизоде становилось понятно: капитан Максимов разговаривал со своим сыном, командиром мальчишеской «дивизии».
7 ноября ему принесли телеграмму: «Поздравляю праздником уверен новый сценарий будет так же прекрасен как «Тимур»…» Писал Разумный, который должен был ставить и «Коменданта снежной крепости».
К началу декабря киноповесть в целом была завершена. О н спешил передать в новом сценарии опыт короткой карельской кампании, который стоил, однако же, многого. Ребятам, полагал о н, надо быть готовыми к любым неожиданностям, которые может принести война.
8 «Коменданте» снова действовали Тимур и его команда. За год Тимур вырос. Ему исполнилось четырнадцать. Как все мальчишки, он не пропускал ни одного выпуска кинохроники. И снова начал игру - только в снежную крепость. Поставил крепость в чужом дворе. Возник конфликт. Родились две армии. Мальчишки, чей двор, хотели крепость захватить и разрушить. А Тимур с товарищами ее защищали.
И все же сооружение не простояло бы и дня, если бы Тимур не ввел в своей армии военную дисциплину.
«- С сегодняшнего числа часовые у крепости будут сменяться через час, днем и ночью.
- Но… если которых дома не пустят?
- Мы подберем таких, которых всегда пустят».
Стоять на посту ночью и днем значило выполнять приказ. Стоять на часах, не боясь ни мороза, ни ветра, ни тьмы, значило закаляться и телом и духом.
24 декабря. «Все дни много работал - вчера начерно окончил второй вариант. Крепе и Разумный живут в гостинице…»
25 декабря. «Несколько тревожат меня настроения А «лександра» Е «фимовича» и Крепса. (Разговор о картине и оловянных солдатиках.) А. Е, отрицает, но у меня смутное подозрение, что в новом сценарии он и я видим не совсем одно и то же…
20 января. «Все переворачивается куда-то к черту. А. Е. ставить мой сценарий не хочет. По-видимому, ему мешают. Мне звонок от Храпченко о «Государственном заказе». «Комендант» пошел в Комитет. С чем же вернется он оттуда? С удовольствием уехал бы. Надо хоть на короткое время голове отдохнуть, потому что опять близка работа - какая, еще не решил».
Разбор «Коменданта» в Комитете но делам кинематографии все время откладывался. Он ни за что больше не принимался, чтобы потом не отвлекаться.
«Комендант» вернулся из Комитета почти без всяких замечаний, но кончилась зима. И если павильонные съемки можно было начинать летом, то «батальные сцены» у снежной крепости, бой капитана Максимова могли быть отсняты, когда выпадет новый снег.
Зато ставить фильм теперь должен был Лев Владимирович Кулешов, крупнейший наш режиссер, судьба которого сложилась блистательно и грустно.
Кулешов вырастил Эйзенштейна и Пудовкина, создал знаменитую творческую «группу Кулешова», которая писала: «Кинематографии у нас не было - теперь она есть. Становление кинематографии пошло от Кулешова… Мы делаем картины - Кулешов сделал кинематографию».
Творчество Кулешова было экспериментально. Как Станиславский потратил не один год, чтобы уяснить, что лежит в основе актерской игры, так и Кулешов «много лет бился над вопросом, что является главным и присущим только кинематографу», пока не пришел к открытию «эффекта Кулешова», то есть киномонтажу.
То, что еще экспериментально (порой удачно, порой нет) Лев Владимирович делал в своих лентах, тут же подхватывали ученики. И трудно сказать: не будь монтажного «эффекта Кулешова», был бы «Броненосец «Потемкин» Эйзенштейна со знаменитой детской коляской на еще более знаменитой одесский лестнице…
Кулешов посвятил себя прежде всего исследованию технических возможностей кино и средств его выразительности - критики обвинили Кулешова в формализме.
