Льву Владимировичу было особенно трудно, пока не поставил фильм «Сибиряки».
И в этой работе Кулешов экспериментировал. В фильме снимались дети, но писаных ролей для них не было. Им ставилась сценическая задача. А текст они придумывали свой. В кино это делалось впервые.
Когда фильм вышел, «Правда» отметила: «Здесь проявили большое мастерство постановщик фильма - один из старейших кинорежиссеров Л. Кулешов и оператор М. Кириллов».
После «Сибиряков» Кулешова числили по ведомству детских фильмов. Так Лев Владимирович стал режиссером «Коменданта».
Срок ему с Кулешовым установили самый жесткий. Работать договорились в Болшеве. Рано утром Кулешов заехал за ним на своей «эмке». Рядом со Львом Владимировичем сидела его жена, известная киноактриса Александра Сергеевна Хохлова, исполнительница всех главных Женских ролей в кулешовских фильмах.
Лев Владимирович объяснил: «Мы всегда с женой работаем вместе. И если вы, Аркадий ^Петрович, не возражаете, то будем работать вместе и теперь». Он не возражал, но был насторожен. На студии его предупредили, что «Кулешов - «зазнавшийся барин» (потом узнал: чушь сказали и о нем Кулешову: кто-то «шутил»).
К его радости, Кулешовы оказались милыми, деликатными и очень веселыми людьми. А главное - сразу двинулась работа. То, что считал важным он, признавал важным и Кулешов. То, что нравилось ему, нравилось в сценарии и Кулешовым.
После нескольких часов работы, когда голова была уже не так свежа, отправлялись гулять. Рассказывали. Он - о литературе и, естественно, о себе. Они - о кино. И тоже немножко о себе. Однажды переоделись. Кулешов в его шинели и кубанке сделался похож на казачьего атамана. Он же в шляпе, шарфе, шитом на заказ пальто выглядел весьма импозантно, напоминая европейского дипломата.
Встречаясь с мальчишками, демонстрировал им самый любимый их номер: мальчишки стреляли в него из жестяного нагана. Онс трудом делал как бы последний шаг-другой и падал. Иногда прямо в грязь.
А Москва торопила, напоминала, спрашивала, успеют ли в срок. Отвечали расплывчато. Когда же все закончили на две недели раньше, припомнили «шуточку» и отправились на почту. Там дали две телеграммы:
«Москва Лихов переулок Союздетфильм… Ничего не выходит зпт скучно тчк Кулешов».
«Москва… не могу работать зазнавшимся барином Гайдар».
А через день приехали и положили на стол сценарий.
И вот сообщение по радио:
«…Теперь, когда нападение на Советский Союз уже совершилось…»
«ЧЕСТЬ СТАРОГО И СЕДОГО КОМАНДИРА»
Знал еще в двадцать седьмом: война будет, и «будет отчаянная». Писал в двадцать девятом: «Тот год и день, когда напряженную тишину тысячеверстной западной границы разорвут первые залпы вражеских батарей… этот год, и день, и час не отмечен еще черной каемкой ни в одном из календарей земного шара. Но год этот будет, день возникнет и час придет…»
31 декабря сорокового «Правда» провела анкету «Наши планы на 1941 год». Народный артист Хмелев рассказывал о предстоящей постановке «Чайки» в Театре имени Ермоловой. Академик Тарле написал: «Я буду занят окончанием второго тома «Крымской войны». Скульптор Меркулов сообщил, что продолжит работу над стометровой статуей Ленина для Дворца Советов…
Спросили и его. Он ответил заметкой «Тимур готовится к войне»:
«Только что (в первом варианте) я закончил сценарий фильма «Комендант снежной крепости». Тимур во время войны настоящей готовится сам и готовит своих товарищей к войне будущей. Этой работы на весну мне хватит. Над чем работать дальше - подскажет сама жизнь».
Кончилась весна - и жизнь подсказала…
В полдень 23 июня раздался звонок со студии, что есть указание «создать условия» ему и Кулешову и немедленно отправить в Болшево.
- Зачем?!
- Делать вторую серию «Тимура и его команды» с учетом нынешних обстоятельств. Сценарий должен быть готов через пятнадцать дней.
- А как же «Комендант»?
- Пока подождет.
Утром 24- го на той же «эмке» снова втроем ехали в Болшево. Шел еще только третий день войны, а в Доме творчества, всегда переполненном, было пусто.
Вскоре начались тревоги. Трудно было разобрать, настоящие или учебные. В подвале кинотеатра оборудовали бомбоубежище. Как только завывали сирены, няньки соседнего детского сада вели строем в убежище малышей. Примерно каждая пятая пара несла с собой эмалированный ночной горшочек. Эту деталь потом вставил и в сценарий «Клятва Тимура».
…Не случись так внезапно давно ожидаемая война, о я бы все равно этот сценарий написал.
После выхода «Тимура» - фильма и книги - возникли тысячи команд. Но когда мальчишки хотели быть Тимурами, а девочки мечтали походить на Женю, когда взрослые с изумлением наблюдали, сколько полезного делают их дети, он думал о том, что движение тимуровцев - это хорошо. Через месяц-два команд возникнуть может еще больше, но все новое и увлекательное со временем становится привычным и даже скучным. Так может случиться и с игрой в Тимура, поэтому ребята должны понять: игра, которую он предложил, - не только игра, но и дело, которое не должно зависеть от настроения или от того, что кому-то просто надоело,…
