Далеко внизу загорелся один из дворцов. Языки пламени начали вырываться наверх, их становилось все больше, повалили клубы дыма. Теперь до них доносился еле слышный звон пожарных колоколов, и они могли разглядеть внизу крошечных, как муравьи, людей, снующих вокруг, потом образовались линии из новых муравьев, соединившие пожар с резервуарами для воды. «Самую большую опасность для нас представляет пожар, а не женщина, – с редким юмором записал сёгун Торанага в своем Завещании. – Против огня мы можем подготовиться, против женщины – никогда. Все мужчины и все женщины, достигшие брачного возраста, должны вступить в брак. Все жилища должны иметь резервуары с водой рядом с ними».
– Они ни за что не потушат его, не так ли, господин?
– Нет, не потушат. Полагаю, какой-нибудь болван опрокинул лампу или свечу, – сказал Ёси, поджав губы.
– Да, вы правы, господин, неуклюжий болван, – тут же повторила она, успокаивая его, после того как ощутила в нем неожиданную злость, причин которой не могла отыскать. – Я так рада, что вы отвечаете за подготовленность к пожару в этом замке, поэтому мы можем спать спокойно. С тем, кто сделал это, следует строго поговорить, кем бы он ни был. Интересно, чей это дворец?
– Это резиденция правителя Тадзимы.
– Ах, господин, вы продолжаете поражать меня, – произнесла Койко с трогательным восхищением, – как чудесно, что вы можете так быстро отличить один дворец от другого среди сотен и сотен и с такого большого расстояния. – Она поклонилась, чтобы спрятать лицо, уверенная, что дворец принадлежал правителю Ватасы и что сейчас даймё Утани должен быть мертв и рейд удался. – Вы удивительный.
– Нет, это ты удивительная, Койко-тян. – Он улыбнулся ей сверху вниз, такой милой, такой крошечной, наблюдательной и опасной.
Три дня назад его новый шпион, Мисамото, постоянно стремящийся доказать свою ценность и преданность, сообщил ему о слухах, которые гуляли по казармам, насчет тайных свиданий Утани с красивым мальчиком. Он приказал Мисамото устроить так, чтобы этот секрет могла подслушать служанка Койко, которая обязательно должна была сообщить его либо своей хозяйке, либо их маме-сан, либо им обеим, если были верны и другие слухи: что эта самая мама-сан Мэйкин была ярой сторонницей
Но им ни разу не удалось наскрести хоть каких-нибудь улик, которые подтвердили бы эти предположения и позволили бы осудить женщин.
«Но теперь другое дело, – думал он, наблюдая за бушующим пламенем, – раз дворец горит, то Утани должен быть мертв, и теперь у меня есть подлинная улика: шепоток, зароненный в эту девушку, принес злой плод. Утани – большая победа для них. Какой был бы и я, даже еще в большей степени». Он едва заметно вздрогнул всем телом.
– Огонь пугает меня, – сказала она, неправильно истолковав эту дрожь и желая вернуть ему лицо.
– Да. Пойдем, оставим этих людей их карме.
Рука об руку они ушли.
Ёси был так взволнован, что лишь с большим трудом сумел скрыть это. «Интересно, какова твоя карма, Койко. Рассказала ли тебе прислужница о подслушанном ею секрете, после чего ты приказала ей сообщить все маме-сан, являясь одним из звеньев этой цепи?
Возможно, да, а возможно, и нет. Я не заметил в тебе никакой перемены, когда сказал „Тадзима“ вместо „Ватаса“, а я следил за тобой очень внимательно. Да, интересно. Конечно, ты под подозрением, всегда была под подозрением, зачем еще стал бы я выбирать тебя, разве это не добавляет остроты моим утехам в постели? Добавляет, и слухи о твоем искусстве ни в чем не расходятся с правдой. Воистину я более чем удовлетворен, поэтому я буду ждать. Но теперь тебя легко поймать в ловушку, прошу прощения; и еще легче будет вытянуть правду из твоей прислужницы, из этой не слишком умной мамы-сан и из тебя, красавица моя! Слишком легко, прошу прощения, когда я захлопну дверцу.
И-и-и-и, это будет трудное решение, потому что сейчас благодаря Утани у меня появилась тайная и прямая ниточка к сиси, которая может помочь мне найти их, уничтожить или даже использовать их против моих врагов по своему желанию. Почему бы нет?
Заманчиво!
Нобусада? Нобусада и его принцесса? Очень заманчиво!» Он рассмеялся.
– Я так счастлива, что вы так счастливы сегодня вечером, господин.
