В солнечный, ослепительно-яркий полдень десять дней спустя Филип Тайрер сидел за письменным столом на веранде миссии в Эдо и с удовольствием упражнялся в японской каллиграфии – кисточка, тушь и вода. Вокруг валялись десятки исписанных и отброшенных за ненадобностью листов рисовой бумаги, поразительно дешевой здесь в сравнении с Англией. Сэр Уильям отослал его в Эдо, чтобы он подготовил все к первой встрече со старейшинами.
Его кисточка вдруг замерла. Вверх по холму поднимались капитан Сеттри Паллидар и десять драгун в столь же безупречных мундирах. Когда они появились на площади, самураи, стоявшие там, – их теперь было гораздо больше, чем раньше, – расступились, чтобы пропустить их. Легкие деревянные поклоны, на которые англичане отвечали таким же мимолетным и деревянным отданием чести, – явно вновь установленный протокол. Часовые в алых мундирах, их число тоже значительно возросло, открыли железные решетчатые ворота и закрыли их снова, после того как драгуны, цокая копытами, въехали на передний двор, обнесенный высокой стеной.
– Привет, Сеттри! – крикнул Тайрер, сбегая по ступеням, чтобы встретить его. – Боже мой, ваш вид просто услада для больных глаз! Дьявольщина, откуда вы взялись?
– Из Иокогамы, старина, откуда же еще? Прибыли на корабле. – Пока Паллидар спешивался, один из садовников, с мотыгой в руке, уже торопливо семенил к нему, полусогнувшись в поклоне, чтобы принять коня под уздцы. Когда Паллидар заметил его, его рука потянулась к кобуре. – Убирайся прочь!
– С ним все в порядке, Сеттри. Это Юкия, он один из тех, кто уже давно тут работает и всегда готов помочь.
–
– Убирайся! – повторил Паллидар. – Извините, Филип, но мне не нравится, когда кто-нибудь из этих мерзавцев крутится возле меня, особенно с чертовой мотыгой в руке. Граймс!
Названный драгун тут же оказался рядом и грубо оттолкнул Хирагу в сторону, перехватив уздечку.
– Вали отсюда, джапо! Пшел, ну!
Хирага послушно затряс головой, сохраняя на лице все ту же нарисованную улыбку, и отошел. Но остался поблизости, чтобы можно было без труда все слышать, подавляя в себе страстное желание немедленно отомстить за оскорбление – острой как бритва мотыгой, маленьким кинжалом, спрятанным в шляпе, или голыми, но твердыми как сталь руками.
– Господи, зачем же вам понадобился корабль? – говорил между тем Тайрер.
– Для экономии времени. Патрули докладывают, что джапо понаставили новых рогаток по всей Токайдо и дорога запружена от Ходогайи до самого Эдо хуже, чем Пикадилли в день рождения королевы. Посему все нервничают больше обычного. Имею депешу к вам от сэра Уильяма, он приказывает закрыть миссию, а вам вернуться в Иокогаму со всем персоналом. Я – ваш эскорт для поддержания лица.
Тайрер ошеломленно уставился на него.
– Но как же встреча? Я тут работал, как сам черт, чтобы все подготовить к сроку.
– Не знаю, старина. Вот.
Тайрер сломал печать на официальном послании.
– Гип-гип-ура! Ну, Иокогама, держись теперь.
– Когда вы хотите ехать?
– Немедленно, говорит нам Великий Белый Отец, немедленно мы и уедем. Жду не дождусь. Что, если сразу после ланча, как вы на это смотрите? Проходите, присаживайтесь. Что новенького в Иокопоко?
– Ничего особенного.
Они не спеша вернулись на веранду и сели в кресла, Хирага передвинулся под ее дощатый навес, продолжая усердно работать мотыгой.
Паллидар закурил сигару.
– Пиво чоп-чоп, – распорядился Тайрер.
Старший садовник подошел ближе и, остановившись в саду напротив веранды, низко поклонился. К удивлению Паллидара, Тайрер поклонился в ответ, хотя его поклон был едва заметным.
–
Паллидар поразился еще больше, когда услышал, как японец спросил что-то, Тайрер бойко ответил ему, и между ними завязался оживленный разговор. Через некоторое время человек поклонился и ушел.
–
– Бог мой, Филип, что все это значило?
– А? О, старик Сикиса? Он просто хотел узнать, можно ли садовникам заниматься садом позади здания. Сэр Уильям хочет иметь свежие овощи, цветную капусту, лук, брюссельскую капусту, картофель и… в чем дело?
– Так вы, стало быть, действительно говорите, как джапо?
Тайрер рассмеялся:
