Хирага взял его в руки, притворяясь, что видит в первый раз. Потом безразлично хмыкнул и вернул назад.
Старик поднес уголок свитка к пламени свечи. Оба смотрели, как бумага сворачивается и обращается в пепел, оба понимали, что с коротко подстриженными волосами и быстро густеющей наверху щеткой Хирагу практически невозможно опознать.
– Бакуфу превращаются в демонов, когда преследуют наших храбрых сиси.
Хирага кивнул, но не сказал ничего, выжидая.
Сёя рассеянно погладил кошку, и она тихо замурлыкала.
– Говорят, князь Ёси направляет посланника к главному гайдзину, чтобы купить ружья. Нет сомнения, что повелитель такого высокого ранга предложит более высокие цены, чем… чем посланники Тёсю. – Он деликатно добавил: – Гайдзины будут продавать тому, кто даст больше.
Хирага слышал о том, что самураи из Тёсю побывали в Благородном Доме, от Райко – почти все в Ёсиваре знали об этих переговорах, – и он был уверен, что, знай он их настоящие имена, они наверняка оказались бы из тех, кого он знал лично или был знаком с их семьями. Всего лишь год или около того назад его сводный брат, ходивший в ту же самую английскую школу в Симоносеки, был среди тех, кого послали приобрести первую сотню ружей. «Любопытно, – подумал Хирага, – что они обратились в ту же самую компанию и принадлежит она этому тайпану, который скоро будет мертв, и он, и его женщина, и вся эта помойная яма зла».
– Гайдзины не знают, что такое честь.
– Отвратительно. – Еще глоток чая. – В замке Эдо поднялась большая суета. Говорят, сёгун и принцесса императорского дома намерены отправиться в Киото через неделю или две.
– Зачем им это? – спросил Хирага с напускным безразличием, которое не обмануло никого из них.
Старик коротко хохотнул:
– Я не знаю, Отами-сан, но это очень необычно, чтобы сёгун решил теперь вот покинуть свое логово и проехать много опасных миль с целью посетить логово многих своих врагов, когда с самого начала он неизменно посылал туда одного из своих прихвостней. – Кошка лениво потянулась, и он пощекотал ей живот, добавив задумчиво: – Родзю увеличивают налоги во всех землях, которыми правят Торанаги, для оплаты любого количества пушек и ружей, которое удастся закупить, – указ не распространяется на Сацуму, Тосу и Тёсю.
Хирага почувствовал в словах сёи подспудный гнев, хотя внешне он никак не проявился, как не проявилось и его собственное удивление: «Для чего же еще существуют крестьяне и купцы, как не для того, чтобы платить налоги?»
– Если только Сын Неба не сможет воспользоваться своей властью, данной ему свыше, бакуфу снова ввергнут Ниппон в бесконечную гражданскую войну.
– Я согласен.
«Интересно, насколько ты действительно согласен, старик, – думал Хирага. Он отложил в сторону этот вопрос и задумался о том, как столкнуть бакуфу и Торанагу Ёси с их пути. – Акимото должен немедленно отправиться в Эдо в дом Глицинии, мы уже несколько дней не получали известий от Койко и ее мамы-сан – возможно, нам следует пойти туда вме…»
– Последнее, похоже, что ваш друг-сиси, Ори-сан, не ушел в Киото, как было условлено.
Глаза Хираги стали стеклянными, как у змеи. Сёя подавил в себе нервную дрожь. Тут же почувствовав это, кошка одним мягким движением перевернулась и подняла голову, настороженно глядя на него. Хирага нарушил молчание:
– Где он?
– В той части Поселения, где живут, пьют и совокупляются низкородные гайдзины.
Незадолго до полуночи Андре Понсен постучал в дверь дома Трех Карпов. Привратник тут же впустил его. Райко тепло приняла его, и скоро они уже пили саке и обсуждали последние новости Ёсивары и Поселения – она была для него таким же богатым источником информации, как и он для нее, – на своей привычной смеси японского и английского.
– …и патруль блюстителей закона из Сыскного ведомства обыскивал каждый дом, Фурансу-сан! Словно мы стали бы прятать у себя преступников! Это против правил Ёсивары. Мы знаем, что нужно делать, чтобы наши чашки с рисом не опустели: поддерживать покой и избегать неприятностей. Блюстители все еще стоят у главных ворот, пожирая взглядом каждого, кто проходит мимо. – Райко замахала веером, вспомнив, как едва не попалась, и жалея о том, что когда-то пригласила сиси воспользоваться услугами ее дома. «Пора уже им всем отправиться куда-нибудь в другое место, – подумала она, – и блюстителям, и сиси, как бы мне ни нравился Хирага». – Как бы я хотела, чтобы они ушли.
– Каких преступников ищут? – спросил Андре.
– Предателей, ронинов обычно. Только любой, кто против них, уже предатель. Ронины, они их обычные жертвы.
– Лекарство. О нем договорились?
– Конечно, моя цель в жизни – делать все, что в моих силах, дабы помочь почитаемому клиенту.
Он достал пару жемчужных серег и положил их на стол. Ее глаза заблестели. Она не сделала никакой попытки взять их, но он был уверен, что она тут же мысленно взвесила их, определила их качество, стоимость и цену, за которую их можно перепродать.
