Колетта, дорогая, во мне столько энергии, сколько никогда еще не было. Езжу верхом каждый день, правда не за город, из-за чего Поселение кажется мне тесноватым, но много кругов галопом на ипподроме с Филипом Тайрером, Сеттри (Паллидаром) – он, кстати, лучший наездник, какого я вообще когда-либо видела, – иногда с французскими и английскими офицерами-кавалеристами, не забываю и бедного Марлоу, который все больше и больше кажется мне милейшим человеком и чудесным кавалером, но вот всадник он, боюсь, никудышный. Три дня назад они все трое отбыли в Эдо, где сэр Уильям и министры должны иметь ВСТРЕЧУ с туземным кабинетом и их королем, который называется СЁГУН.
Малкольм поправляется, правда так медленно, ему все еще трудно ходить, но он такой удивительный – кроме тех дней, когда приходит почта (дважды в месяц), в эти дни он бывает страшно зол на все и на всех, даже на меня. И все это только потому, что с каждой почтой он получает письма от своей матери (я начинаю ненавидеть ее), которая очень сердится, что он остается здесь, а не возвращается в Гонконг. А три дня назад все было еще хуже, чем всегда. Прибыл один из клиперов Благородного Дома, на этот раз еще с одним письмом и устным приказом вернуться, который передал капитан: «Я был бы благодарен вам, сэр, если бы вы поднялись на борт сразу же, как только мы перевезем весь наш особый груз на берег, – мы имеем распоряжение сопроводить вас и доктора Хоуга в Гонконг без промедлений…»
Я никогда в жизни не слышала таких выражений, Колетта! Я подумала, что с бедным Малкольмом сейчас сделается удар. Капитан сник и быстро ретировался. Я опять стала умолять Малкольма сделать, как она хочет, но… он просто глухо прорычал: «Мы поедем, когда я решу поехать, клянусь Богом. Больше не заговаривай со мной об этом!» В Иокогаме ОЧЕНЬ скучно, и я действительно с радостью бы вернулась в Гонконг, к цивилизации.
Чтобы убить время, я прочитала все, что только смогла найти (я с удивлением обнаружила, что газеты, помимо моды и парижской жизни, оказывается, содержат еще массу всего интересного, и, читая их, я поняла, какая я легкомысленная).
