– Да. И немного больше. Задумайтесь на мгновение: разве он не является для Сандзиро самым доверенным, самым старым советником и тактиком? Разве он не перехитрил вас, действуя от имени Сандзиро, с тем фальшивым перемирием, а потом напал на вас у Фусими и позволил Сандзиро ускользнуть? Разве это не означает, что правитель Сацумы Сандзиро тайно является подлинным главой сиси и что все их убийства – лишь часть общего плана свергнуть всех нас, вас в особенности, чтобы стать сёгуном?
– Это всегда было целью Сандзиро, конечно, – ответил Огама, ослепленный на миг; многие доселе необъяснимые случайности теперь обретали для него смысл. – Если он управляет и всеми сиси тоже… – Он замолчал, внезапно взбешенный тем, что Такэда никогда не говорил ему этого. «Почему? Разве Такэда не мой шпион, не мой вассал, тайно сохраняющий мне верность?» – Где Кацумата сейчас?
– Один из ваших патрулей едва не накрыл его в гостинице Шепчущих Сосен несколько дней назад.
Лицо Огамы покраснело от злости, и он чуть было не сплюнул.
– Он был там? Мы слышали, что там ночуют сиси, но мне и в голову не приходило… – У него снова перехватило горло от гнева: значит, Такэда не предупредил его, что его заклятый враг находился у него в руках. Почему? Ладно, с Такэдой свести счеты нетрудно. Сначала Кацумата. – Где он сейчас? Вы знаете где?
– Я знаю их убежище, где он был вчера ночью, возможно, он будет там и сегодня ночью тоже. – Ёси тихо добавил: – В Киото сейчас более ста сиси. Они уже планируют напасть на вас большим отрядом.
Холодок пробежал по спине Огамы. Он понимал, что не существует верной защиты от фанатика-убийцы, не боящегося умереть.
– Когда?
– Это должно было состояться завтра, как стемнеет, при условии, что нападение на сёгуна прошло успешно. Затем, как только вы будете мертвы, они с помощью сторонников среди ваших солдат захватили бы Врата.
Огаме пришлось сделать над собой большое усилие, чтобы не сообщить Ёси, что завтра с наступлением темноты он тайно собирался встречаться с Такэдой – идеальный момент для неожиданного нападения.
– А теперь, когда сёгун остался жив?
– Согласно сведениям, которые я получил, руководители встречаются сегодня, чтобы принять решение. Теперь вы официально возглавляете список их жертв, после Нобусады и меня.
– Почему? – возбужденно выпалил Огама. – Я поддерживаю императора, поддерживаю борьбу против гайдзинов.
Ёси сдержал улыбку, очень хорошо зная ответ.
– Давайте объединим силы сегодня ночью. Мне известно место их встречи, где должны собраться Кацумата и большинство их вожаков, – в той части города действует комендантский час с рассвета до заката.
Огама шумно выдохнул:
– А цена?
– Сначала вот еще информация, которая серьезно затрагивает нас обоих.
Огама с возрастающим беспокойством выслушал подробности о встрече старейшин с сэром Уильямом и другими министрами, о шпионе Ёси Мисамото, об угрозе сэра Уильяма произвести здесь вооруженную высадку, как только вернется флот, и о том, как на время удалось снять эту угрозу и решить вопрос с выплатой.
– Их флот не пройдет через мой пролив Симоносеки, если я отдам такой приказ.
– Они могут пойти длинным путем вокруг Южного острова.
– Долгий путь, короткий путь, не вижу разницы. Если они высадятся в Осаке или рядом, я или мы уничтожим их.
– В первый раз. С огромными потерями, но да, гайдзины будут отброшены. Однако два дня назад я получил тайное донесение из департамента бакуфу здесь, которое ведает информацией по Китаю. – Он достал свиток. – Вот, прочтите сами.
– О чем тут говорится? – резко спросил Огама.
– О том, что иокогамский флот, посланный в карательную экспедицию за нападение на один-единственный британский корабль, обратил в пустыню двадцать лиг китайского побережья к северу от Шанхая. Они сожгли все деревни и потопили все суда.
Огама сплюнул:
– Пираты. Пиратские гнезда.
Он много знал об этой местности. В прошлом Тёсю и Сацума сделали своей исторической, хотя и тайной, политикой посылку воинов в набеги на китайские берега, которые безжалостно грабили прибрежные деревни от Шанхая и южнее, через Гонконг и дальше, до Тайваньского пролива. Китайцы называли их вако, пираты, и ненавидели и боялись их так сильно, что китайские императоры столетиями запрещали любым японцам высаживаться на их берегах, и вся торговля между двумя странами должна была осуществляться через неяпонцев.
– Пираты, да, но эти подонки не трусы. Не так давно армия этих же самых гайдзинов разгромила весь Китай во второй раз просто так, в назидание, сожгла императорский Летний дворец и Пекин. Мощь их флотов и армий внушает благоговение.
– Это Ниппон, не Китай. – Огама пожал плечами, не готовый к открытому разговору и не желая раскрывать свои планы обороны Тёсю. Но он думал: «Мои берега скалисты и неровны, на них трудно высаживаться и их очень легко защищать, и скоро они станут неприступными, когда все батареи будут стоять на своих местах и будет закончено строительство укреплений и бункеров для моих солдат». – И мы не китайцы.
