Дураки. Только потому, что я пользуюсь их платьем и начал носить его, как они, эти глупцы считают, что я изменился. Все они по-прежнему враги, даже Тайра. Тайра сделал глупость, передумав насчет Фудзико, что это на него нашло? Это совсем не укладывается в мой план».
Хирага заметил Струана, выходившего из своей фактории. Британец тяжело опирался на палки. Его сопровождал Джейми Макфей. Женщина Ори шла между ними, увлеченно беседуя с обоими. Это напомнило ему о его встрече с человеком номер два из Благородного Дома. У него все еще кружилась голова от цифр и фактов о Западе и подгибались колени при мысли о том, сколько информации выжал из него Макфей о заимодавцах и торговцах рисом вроде «Гёкоямы». «Дзами-сан, мозет, вазмозный вам встречать один из эти ‘рюди, ес’ри сикретный, – в отчаянии предложил он тогда, лишь бы его отпустили, – я переводить, ес’ри сикретный».
Сёя ожидал его. Почуяв желание сёи узнать то, что узнал он, Хирага начал играть с ним, принял предложенный массаж. Затем, отдохнувший, в чистой юкате, за изысканным обедом из риса, сушеных кальмаров, выловленного утром морского окуня, нарезанного тонко, как бумага, с соей, дайконом и саке, он сказал, что имел беседу с важными гайдзинами и они ответили на его вопросы. Он пригубил саке и замолчал. Важная информация требовала поощрения. Взаимности.
– Какие новости из Киото?
– Все странно и непонятно, – ответил сёя, радуясь, что ему дали повод заговорить об этом. – Мои повелители сообщили мне, что сёгун и принцесса Иядзу прибыли благополучно и поселились во дворце. Патрули Огамы устроили еще три засады на сиси… нет, прошу прощения, пока неизвестно, скольких убили. Князь Ёси и князь Огама почти не выезжают за ворота своих резиденций… Но Врата теперь охраняются самураями сёгуната, как и в прошлые годы.
Глаза Хираги округлились.
– В самом деле?
– Да, Отами-сама. – Сёя был в восторге оттого, что рыбка проглотила наживку. – Странно, правда, то, что совсем недалеко от каждых Врат расставлены тайные заставы из самураев Огамы и время от времени военачальники двух кланов тайно собираются вместе.
Хирага фыркнул:
– Любопытно.
Сёя кивнул и, будучи старым и опытным рыбаком, резко подсек.
– И да, вот еще что. Вас это вряд ли заинтересует, но мои повелители полагают, что двое сиси, о которых я упоминал раньше, Кацумата и сиси из Тёсю по имени Такэда, избежали пленения в Киото и сейчас путешествуют по Токайдо.
– В Эдо?
– Мои повелители не сказали. Ясно, что эта новость ничего не стоит. – Сёя поднес к губам чашечку с саке, с тайным весельем наблюдая за попыткой Хираги не выдать снедавшего его нетерпения.
– Все, что касается сиси, может иметь значение.
– А, ну, в этом случае… хотя и неразумно пересказывать слухи, – заговорил сёя, изображая смущение: он решил, что момент вытаскивать рыбу на берег созрел. – Говорят, что по постоялым дворам Киото бродит слух, будто после первой засады уцелел еще один человек. Женщина, женщина-самурай, искусно владеющая сюрикеном… Что с вами, Отами-сама?
– Ничего, ничего. – Хирага отчаянно пытался сохранить самообладание, тысячи вопросов, как шарики, запрыгали у него в голове. Только одна женщина из школы Кацуматы освоила это искусство. – Так вы говорили, сёя? Женщина самурайского происхождения уцелела?
– Это всего лишь слух, Отами-сама. Глупость. Саке?
– Благодарю вас. Эта женщина, было о ней еще что-нибудь?
– Нет. Столь пустые разговоры едва ли заслуживают того, чтобы их пересказывали.
– Может быть, вы смогли бы выяснить, есть ли в этой чепухе доля правды. Я бы хотел знать. Пожалуйста.
– В таком случае… – сказал сёя, отметив про себя это «пожалуйста» как большую уступку и добавив в голос подобострастия, – «Гёкояма» почтет за честь оказать вам и вашей семье, нашим досточтимым клиентам, любую услугу.
– Благодарю вас. – Хирага допил свое саке.
Сумомо была в Киото вместе с Кацуматой… Где она сейчас, почему она не отправилась в Симоносеки, как я приказал, что она там делала, если ей удалось ускользнуть, где она?
Чтобы отплатить за полученные новости, он сделал над собой усилие и отложил эти и другие вопросы на потом и сосредоточился. Он достал связку исписанных листов и начал объяснять, местами дословно, все, что Тайра и Макфей рассказывали ему на протяжении часов. Сёя слушал внимательно, благодарный жене, которая подслушивала их и тайком записывала каждое слово.
Когда Хирага закончил говорить о замах, финансировании и банковском деле – не понимая большей части того, что ему сообщали, сёя, поражаясь памяти Хираги и той цепкости, с которой юноша удерживал в голове вещи, совершенно ему чуждые, сказал серьезно:
– Замечательно, Отами-сама.
