Воздух в тоннеле был затхлым. Это был один из многих тайных ходов, превращавших замок в настоящие соты. На строительство замка с его тремя рвами и уносящейся ввысь главной башней ушло всего четыре года — по предложению сёгуна Торанаги пятьсот тысяч человек, не требуя с него никакой платы, с гордостью трудились день и ночь, пока он не был закончен.
Пол тоннеля уходил вниз и поворачивал то в одну, то в другую сторону, стены местами были высечены в камне, местами грубо выложены кирпичом, потолок был подперт в некоторых местах, но выглядел надежно, было видно, что за его состоянием следили. Все время вниз, но совершенно безопасно. На стенах заблестели капли воды, и воздух стал прохладнее — Ёси понял, что он подо рвом. Он плотнее запахнулся в плащ, этот тоннель он ненавидел и едва не задыхался от клаустрофобии — память о тех временах, когда тайро Ии почти полгода держал Ёси, его жену и сыновей под арестом в комнатах, похожих на темницы. Это было не так давно. Никогда больше я не стану узником, — поклялся он тогда, — никогда».
Через некоторое время пол начал подниматься, и они достигли конца тоннеля, который привел их внутрь некоего дома. Это было тайное убежище, принадлежавшее верному вассалу клана Торанага; его предупредили заранее, и он встретил Ёси у выхода. Успокоенный тем, что здесь его не поджидали новые неприятности, Ёси сделал знак авангарду выдвинуться вперед.
Ночь была чудесной, и они легкой рысью ехали через город малоизвестными тропинками, пока не оказались на окраине, у первой заставы на Токайдо. Там враждебно настроенные стражники вмиг стали покладистыми, увидев знамя с гербом Торанаги. Они торопливо раздвинули рогатки, поклонились, пропуская их, и опять перекрыли дорогу, каждого из них снедало любопытство, но ни один не был достаточно глуп, чтобы задавать вопросы.
Недалеко за заставой была развилка. Боковая дорога, петляя, убегала на север, в глубь острова, к далеким горам и через три-четыре дня обычной езды привела бы их в его замок, Зуб Дракона. Авангард радостно повернул в ту сторону, к дому, — не только к его, но и к своим собственным домам: большинство из них не видели свои семьи, невест или друзей большую часть года. Проехав пол-лиги по этой дороге, они приблизились к деревне, в которой имелся горячий источник и озерцо чистой пресной воды. Здесь Ёси крикнул: «Стража!», знаком приказывая им вернуться.
Новый капитан эскорта подъехал к нему и едва не произнес: «Господин?», натягивая поводья, но вовремя спохватился. Он замер в ожидании.
Ёси показал рукой на гостиницу, словно принял неожиданное решение.
— Мы остановимся там. — Гостиница носила название «Семь Времен Счастья». — Больше не нужно хранить молчание.
Двор был чистым, аккуратным, выстланным плитняком. Тотчас же хозяин, прислужницы и слуги поспешили им навстречу с фонарями, кланяясь и стараясь услужить, благоговея перед величием их ожидаемого гостя. Прислужницы окружили паланкин, чтобы позаботиться о Койко, пока владелец, аккуратный, лысеющий, худощавый старик, хромающей походкой провожал Ёси в свой лучший и самый обособленный дом. Он был отставным самураем, который решил расстаться со своим самурайским пучком волос и стать содержателем гостиницы. Втайне он по-прежнему был хатамото — привилегированным самураем, — одним из многих шпионов Ёси, которые наводняли окрестности Эдо и все подходы к Зубу Дракона. Недавно назначенный капитан, сознавая всю меру ответственности, которая легла на его плечи, сопровождал их с четырьмя самураями, за ними шли Мисамото и два самурая, охранявших его.
Капитан быстро убедился, что жилище безопасно. Потом Ёси расположился на веранде, сидя на подушечке лицом к ступеням; капитан и остальные самураи сели на колени позади него, держась настороже. Он обратил внимание, что девушка, подававшая чай, была свежа лицом и выбрана удачно, отчего чай показался ему ещё вкуснее. Когда он вполне пришел в себя после дороги, он жестом отослал прислужниц и слуг.
— Пожалуйста, приведи их сюда, Инэдзин, — приказал он. Через несколько секунд Инэдзин вернулся. С ним шли двое
старателей-гайдзинов: один высокий, другой приземистый, оба исхудавшие, жилистые на вид, оба бородатые, в грязной грубой одежде и помятых фуражках. Ёси с любопытством, смешанным с отвращением, рассматривал их, видя в них больше животных, чем людей. Оба заметно нервничали. Они остановились у ступеней, глядя на него, разинув рот.
Капитан тут же приказал: «Поклонитесь!» — и, когда они не шелохнулись, лишь тупо глядя на него и не понимая, чего от них хотят, прорычал двум самураям: «Научите их манерам!»
Через мгновение оба разведчика стояли на коленях, уткнувшись лицом в грязь, и проклинали себя за глупость, что согласились на такую опасную работу.
