Я показала это письмо Гордону Чену и попросила его дать комментарии там, где это необходимо — наш компрадор должен, ДОЛЖЕН, по закону Дирка, участвовать в передаче власти. Твоя преданная мать.
P. S. Я люблю тебя и добавочный P. P. S.: Благодарю тебя за новости из парламента о ещё одной из их обычных глупостей (полученные странным образом через посредство нашего архиврага Грейфорта. Берегись его, он замышляет недоброе, но, с другой стороны, ты знаешь это лучше меня). Да, до нас тоже дошли слухи, хотя губернатор отрицает, что ему что-либо известно об этом. Я уже написала нашим парламентариям об этих слухах и предложила положить конец подобной ерунде, если они окажутся правдой, а также в Бенгалию, чтобы предупредить их. После получения твоего письма я написала им ещё раз. Тебе действительно пора возвращаться домой и приступать к исполнению своего долга и решению наших постоянно растущих проблем.
— Долга! — вскричал Малкольм, упершись взглядом в стену, скомкал письмо и со всех сил запустил им в неё, резкое движение причинило ему боль. Он поднялся на ноги, ринулся к бюро. Маленькая бутылочка содержала его вечернюю дозу. Он одним глотком осушил её , с громким стуком поставил на дубовую крышку, выругался, доковылял до кресла и почти упал в него.
— Она не может! Не имеет права! Эта... эта сука не может так поступить! «Вернуться одному» означает только то, что я должен вернуться без Эйнджел, чтобы «обсудить»... я не собираюсь этого делать и не позволю ей вмешиваться... — Он продолжал наполовину мысленно, наполовину вслух сыпать проклятиями, пока опиат не вошёл в его кровь и не наступило мертвящее успокоение.
Через некоторое время он заметил второе письмо, от компрадора Гордона Чена, сводного брата его отца, одного из многих незаконнорожденных детей Дирка Струана.
— Мы знаем о трех, — произнес он вслух.
Мой дорогой, дорогой племянник! Я уже писал о том, с каким прискорбием узнал о твоем плохом йоссе, ранах и происшествии. Ещё горше мне слышать об отчужденности, возникшей между тобой и твоей матерью, которая обещает стать опасной и могла бы разрушить наш «Благородный Дом» — посему мой долг объяснить тебе все и дать совет. Она показала мне своё письмо к тебе. Я не показывал ей своего и не буду этого делать. В своём я ограничусь лишь тем, что касается должности тайпэна, и, кроме этого, дам тебе свой очень личный совет по поводу девушки: будь китайцем.
