– Это не была победа, идиот! Это была всего-навсего отсрочка, хотя и ниспосланная небом! – Облегчение, которое испытывал сэр Уильям теперь, когда встреча закончилась и, вопреки всем ожиданиям, принесла ему гораздо больше, чем он мог желать, подогревало его раздражительность. – Может быть, у вас в ушах плесень завелась? Или вы не слышали, как Иоганн сказал: «…то, что представляется обоснованной жалобой» – да ведь это самая большая лазейка, какую они могли для себя оставить, клянусь Богом! Мы добились отсрочки, только и всего. Но так получилось, что она прекрасно меня устраивает. И если встреча в Эдо состоится через тридцать дней, я буду крайне удивлен. В следующий раз, черт побери, не показывайте своих чувств, и если вы когда-нибудь станете переводчиком… вообще вам лучше поскорее выучить японский, или вы отправитесь у меня домой на следующем же пароходе с пометкой в послужном листе, которая обеспечит вам назначение к эскимосам до конца жизни!
– Слушаюсь, сэр.
Все еще не выпустив пар до конца, сэр Уильям увидел, как молодой человек вытянулся перед ним, стоически глядя ему в лицо, и спросил себя, что же так изменилось в нем. Тут он заметил выражение его глаз.
Где же я раньше видел этот взгляд – та же самая, почти неуловимая отчужденность, что и у молодого Струана? Ах да, ну конечно, теперь я вспомнил! В глазах молодых солдат, возвращавшихся с Крыма – и тех, что были целы и невредимы, и раненых, будь они союзниками или врагами. Война вырвала из них молодость, вытравила в них юношескую чистоту с такой бесстыдной быстротой, что после этого они навеки стали другими. И это всегда видно не по лицам, а именно по глазам. Сколько раз мне говорили: перед сражением – мальчишка, несколько минут или часов спустя – мужчина. Англичанин ли, русский ли, немец, француз или турок – разницы никакой.
Посему получается, что идиот-то я, а не этот молодой парень. Я забыл, что ему едва исполнился двадцать один, а за последние шесть дней его чуть было не убили и он пережил такое, что иному мужчине и за всю жизнь не выпадает. Или женщине, клянусь Создателем! Правильно, глаза той девушки смотрели точно так же. Какой я глупец, что не понял этого. Бедняжка, ей ведь, кажется, только-только минуло восемнадцать? Ужасно, когда приходится взрослеть так быстро. Мне повезло больше.
– Ну ладно, мистер Тайрер, – резко закончил он, завидуя ему, той храбрости, с которой он прошел крещение огнем. – Я уверен, что вы со всем справитесь. Эти встречи, кхм, они даже Иова выведут из себя, а? Полагаю, мы заслужили по бокалу шерри.
Хираге лишь с огромным трудом удалось выбраться из сада, миновав плотные кольца самураев, и вернуться незамеченным в гостиницу Сорока Семи Ронинов. Добравшись туда, намного позже условленного срока, он с ужасом обнаружил, что все уже ушли, чтобы занять место в засаде.
– Один из наших донес, – беспомощно объяснил Ори, – что кортеж вышел из замка точно таким же, что и вчера: те же знамена, те же пять паланкинов. Поэтому мы решили, что правитель Ёси будет в одном из них.
– Мы договорились, что все будут ждать.
– Они и ждали, Хирага, но если бы… если бы они не ушли тогда, когда ушли, они ни за что не успели бы добраться до места вовремя.
Хирага быстро переоделся в дешевое кимоно и заткнул за пояс свои мечи.
– Ты был у доктора?
– Мы, мама-сан и я, мы решили, что сегодня опасно. Завтра будет еще не поздно.
– Тогда встретимся в Канагаве.
–
– Отправляйся в Канагаву! Здесь ты для нас только помеха!
Хирага скользнул через ограду и начал пробираться к замку окольным путем, через узкие переулки, малохоженные тропинки и мосты. На этот раз ему повезло, и он ни разу не наткнулся на патруль.
Большинство из дворцов даймё за стенами замка пустовали. Умело прячась, он пробирался из одного сада в другой, пока не достиг пепелища, которое некогда было княжеским дворцом – три дня назад дворец сгорел во время землетрясения. Как и было условлено, его друзья-сиси собрались у рухнувших ворот, выходивших на главную улицу, которая вела к воротам замка. На месте их оказалось девять человек, а не одиннадцать.
– Ииии, Хирага, а мы уже думали, что ты не придешь! – прошептал самый младший из них, который был возбужден больше остальных. – Отсюда мы легко его убьем.
– Где самураи Мори?
– Мертвы. – Его двоюродный брат Акимото пожал плечами. Он был самым старшим среди них, имея за спиной могучие двадцать четыре года. – Мы пришли сюда каждый своим путем, но я был рядом с ними, и нас остановил патруль. – Он широко улыбнулся. – Я бросился в одну сторону, они – в другую, я видел, как один из них получил стрелу между лопаток и упал. Никогда не думал, что я могу бегать так быстро. Ладно, забудь о них. Когда Ёси пройдет здесь?
Их разочарованию не было предела, когда Хирага сообщил им, что их жертвы в кортеже не оказалось.
– Тогда что же нам делать? – спросил высокий, очень красивый юноша шестнадцати лет. – Лучшего места для засады, чем это, не найти: с полдюжины важных бакуфу в паланкинах проследовали мимо, и каждый почти без охраны.
