– Война – единственный верный путь, Андзё-сама, – поддержал его Тояма. – Забудьте о сиси, забудьте о гайдзинах на время. Дворцовые Врата – прежде всего мы должны вернуть себе наши наследственные права.
– Мы сделаем это, правильно выбрав момент. Далее: визит сёгуна состоится, как было намечено.
После новых возражений Ёси Андзё опять взял верх, три голоса против двух, и, когда они остались наедине, злобно добавил:
– Я же говорил вам, Ёси-доно, они всегда будут голосовать за меня, у сиси никогда ничего не выйдет против меня, как не выйдет и у вас, как не выйдет ни у кого.
– Даже у сёгуна Нобусады?
– Он… он не враг и прислушивается к моим советам.
– А принцесса Иядзу?
– Она будет послушна… она будет послушна своему мужу.
– Она будет послушна своему брату, императору, пока не умрет.
Он был поражен, когда Андзё спросил с кривой улыбкой:
– Вы прелагаете несчастный случай? А?
– Я не предлагаю ничего подобного.
Ёси почувствовал, как мурашки забегали у него по спине, словно от холода. Он боялся, что этот человек становится очень опасным, чтобы оставлять его в живых. Андзё уже приобрел слишком большое влияние, чтобы его можно было нейтрализовать, старик был слишком дальновиден, его окружал целый рой вооруженных когорт, готовых и способных поглотить его, Ёси…
К двери приблизился силуэт, почти неслышно. Не раздумывая, он потянулся правой рукой к длинному мечу, лежавшему рядом, хотя и был уверен, что узнал ее. Фигура опустилась на колени. Тихий стук.
– Да?
Она с улыбкой отодвинула дверь в сторону и поклонилась, ожидая.
– Пожалуйста, входи, Койко, – сказал он, в восторге от этого неожиданного визита, который вмиг прогнал из его головы всех демонов.
Она подчинилась, закрыла дверь за собой и подбежала к нему, шурша своим длинным, с пестрым узором кимоно, снова опустилась на колени и прижалась щекой к его руке, тут же заметив стихотворение на листе бумаги.
– Добрый вечер, господин.
Он рассмеялся и нежно обнял ее на мгновение.
– Чему я обязан этим удовольствием?
– Я соскучилась по вам, – ответила она просто. – Можно мне посмотреть на ваше стихотворение?
– Разумеется.
Пока она изучала его произведение, он изучал ее – источник удовольствия для него, не иссякший за те тридцать четыре дня, что она провела в стенах замка. Удивительные одежды. Чистая кожа, белая, как яичная скорлупа, сияющие волосы цвета воронова крыла, подавшие до самой талии, когда она распускала прическу, изящный нос, зубы белые, как у него, а не вычерненные по моде двора.
– Глупости! – сказал ему его отец, как только он был в состоянии понять, о чем речь. – Почему мы должны чернить свои зубы только по той причине, что такова придворная мода, установленная много веков назад императором, чьи зубы были старыми и гнилыми и который посему объявил, что чернить зубы благороднее, чем иметь их белыми, как у зверей? И зачем пользоваться красками для губ и щек, как это делают некоторые до сих пор, если другой император хотел быть женщиной, а не мужчиной, и потому притворялся, что он женщина, а придворные подражали ему-ей, чтобы снискать расположение.
Койко исполнился двадцать один год, и она была
Услышав перешептывания о ней, возбудившие в нем любопытство, Ёси несколько месяцев назад послал за ней, ее общество понравилась ему, и тогда, два месяца назад, он приказал ее маме-сан подготовить предложение на ее услуги. Как предписывал обычай, это предложение было отправлено на рассмотрение его жене. Жена написала ему из его родового замка Зуб Дракона:
