– Входите, Джейми, дверь открыта. – Струан оторопело уставился на спутника Макфея, потом тут же спросил: – Мама тоже приехала, доктор Хоуг?
– Нет, Малкольм. – Доктор Рональд Хоуг прочел на его лице мгновенное облегчение, и это опечалило его, хотя он вполне понимал его причину. Тесс Струан в очень сильных выражениях высказалась об «этой французской потаскушке», пребывая в твердой уверенности, что та уже запустила свои когти в ее сына. Скрывая тревогу, которую в нем вызвала бледность и крайняя худоба Малкольма, он положил свой цилиндр на бюро рядом с чемоданчиком. – Она попросила, чтобы я осмотрел тебя, – произнес он глубоким доброжелательным голосом, – и выяснил, не смогу ли я чем-нибудь помочь, а также сопроводил тебя домой, если тебе вообще понадобится провожатый. – Почти пятнадцать лет Хоуг был семейным врачом Струанов в Гонконге и принял у Тесс четырех последних братьев и сестер Малкольма. – Как ты себя чувствуешь?
– Я… Доктор Бабкотт присматривает за мной. Я… я в порядке. Спасибо, что приехали, я очень рад вас видеть.
– Я тоже рад, что оказался здесь. Доктор Бабкотт прекрасный врач, лучше не найти. – Хоуг улыбнулся, при этом его маленькие матово-черные, как топаз, глазки спрятались еще глубже в складках морщинистого обветренного лица, и продолжил с самым невозмутимым видом: – Отвратительное путешествие, хвост тайфуна зацепил-таки нас, и был момент, когда мы чуть было не пошли ко дну. Всю дорогу я только тем и занимался, что чинил и латал матросов и нескольких пассажиров – переломы конечностей, большей частью. Двоих смыло за борт: один – китаец, пассажир четвертого класса, второй какой-то иностранец, мы так и не выяснили, кто он был на самом деле. Капитан сказал, что человек просто оплатил проезд в Гонконге, буркнув себе под нос какое-то имя. Почти все время он провел в своей каюте, потом один-единственный раз вышел на палубу, и – пуф! – волна его слизнула. Малкольм, ты выглядишь лучше, чем я ожидал после всех тех толков и пересудов, которые наводнили Колонию.
– Мне, пожалуй, лучше оставить вас наедине, – сказал Джейми. Он положил пачку писем на прикроватный столик. – Здесь ваша личная почта, книги и газеты я принесу попозже.
– Спасибо. – Малкольм посмотрел на него. – Что-нибудь важное?
– Два письма от вашей матери. Они лежат сверху.
Доктор Хоуг опустил руку в свой объемистый карман и извлек из него мятый конверт.
– Вот еще одно от нее же, Малкольм, оно было написано позже этих двух. Давай-ка лучше прочти его сейчас, а потом я взгляну на тебя, если позволишь. Джейми, не забудьте про Бабкотта.
Джейми уже сообщил ему, что Бабкотт сегодня утром ведет прием больных в Канагаве и что он пошлет за ним катер сразу же, как только они повидают Малкольма.
– Я еще зайду, тайпэн.
– Нет, подождите немного, Джейми, не уходите. – Струан вскрыл конверт, который передал ему Хоуг, и начал читать.
Когда Джейми поднялся на главную палубу пакетбота, его там встретил доктор Хоуг, сказал, что вся почта Струанов у него с собой, так что они могут отправляться на берег без промедления, и добавил в ответ на тут же прозвучавший вопрос и последовавший за ним вздох облегчения: – Нет, Джейми, миссис Струан на борту нет, но вот… вот здесь у меня письмо от нее для вас.
Это была скорее записка: «Джейми, выполняйте любые распоряжения доктора Хоуга, и начните присылать мне с каждой почтой подробные конфиденциальные донесения».
– Вы знаете, о чем здесь говорится, док?
– Да. Едва ли это было необходимо, но, с другой стороны, вы знаете эту леди.
– Как она?
Хоуг задумался на мгновение.
– Как обычно: внешне невозмутима, внутри вулкан. Когда-нибудь этот вулкан должен взорваться – ни один человек не может бесконечно долго носить в себе столько горя, столько страданий, ни один. Даже она. – Он спустился по трапу следом за Макфеем, вертя головой направо и налево. – Должен признаться, я рад, что мне представилась возможность посетить Японию… вы выглядите превосходно, Джейми. Это назначение определенно пошло вам на пользу. Давайте-ка прикинем, почти год уже прошел, не так ли, со времени вашего последнего отпуска? А теперь расскажите мне все: сначала об этом ужасном нападении… потом о мисс Ришо.
Когда катер достиг берега, доктор Хоуг знал все, что было известно Джейми.
– Только, пожалуйста, – добавил Джейми, волнуясь, – пожалуйста, не говорите Малкольму, что я рассказал вам об Анжелике. Она удивительный человек, и ей тоже пришлось пережить много ужасов; я действительно не думаю, что они спали вместе, эта тайная помолвка – пока что одна лишь болтовня, никто ничего толком не знает, но он без ума от нее – причем я его понимаю; если уж на то пошло, тут его поймет любой мужчина в Азии. Мне очень не по душе эта идея насчет отправки миссис Струан секретных донесений, объяснять почему, я полагаю, нет нужды. Впрочем, я уже составил одно такое – несколько разбавленный водой вариант, – и оно готово отправиться сразу же, как только пакетбот двинется в обратный путь. В первую очередь моя преданность должна принадлежать Малкольму, он тайпэн.
