У края двора лошадь заржала тревожно и прянула. Оба князя смотрели, как солдат, державший ее под уздцы, успокаивал ее, Огама спрашивал себя в своем самом потаенном сердце, должен ли будет он, после того как устранит Ёси, а затем, даже не икнув, Нобусаду, всех остальных Торанага и их союзников, и станет сеугном, должен ли будет он тогда унаследовать и эту принцессу императорской семьи. У меня никакая женщина проблемой не станет, она будет метать сыновей так быстро, что даже боги улыбнутся.
– Так в чем же заключается ваше предложение? – спросил он. Голова у него кружилась от чудесных приемуществ, которые может открыть для него временный союз.
– Мы заключаем тайное соглашение с сегодняшнего дня объдинить силы, влияние и сообща выработать планы, в первую очередь, следующие: первый, раздавить сиси, второй, нейтрализовать Андзё и Сандзиро, правителя Сацумы, третий, внезапно напасть на Тосу. Как только Андзё умрет или уйдет в отставку, я предложу вас старейшиной вместо него и гарантирую ваше назначение. Одновременно с этим подаст в отставку Зукумура, и его место займет другой, чью кандидатуру мы согласуем заранее. Три к двум. Тояму я оставлю, Адати будет заменен тем, кого вы назначите. Я голосую за то, чтобы вас избрали главой Совета.
– В чине
– Быть главным министром Совета старейшин, этого достаточно.
– Возможно, и нет. В обмен на что?
– С сегодняшнего дня Тоса и Сацума рассматриваются как враги. Мы выделим все необходимые войска для совместного внезапного нападения на Тосу сразу же, как только настанет подходящий момент. Княжество его разделим между собой.
– Поскольку он внешний правитель, его земли должны отойти к внешнему правителю.
– Возможно, возможно и нет, – небрежно ответил Ёси. – Вы соглашаетесь никогда не объединяться с Тосой и Сацумой против меня или сёгуната. Если, мне следовало бы сказать «когда», Сацума и Тоса порознь или вместе нападут на вас, я клятвенно обещаю немедленно поддержать вас крупными силами.
– Дальше? – бесстрастно спросил Огама.
– Вы соглашаетесь не объядиняться ни с кем против меня, как я соглашаюсь не объединяться ни с кем против вас.
– Дальше?
– С сегодняшнего дня, не поднимая шума, каждый своим путем, мы начинаем работать над расторжением брака.
– Дальше?
– Последнее: Врата. Вы соглашаетесь, что законные, полноправные силы сёгуната возвращают себе контроль над ними с завтрашнего рассвета.
Лицо Огамы потемнело.
– Я уже показал вам, что я являюсь законным и полноправным представителем Божественного.
– Я уже заметил вам, что, хотя документ, безусловно, подписан правильно, сама подпись, к сожалению, была получена в результате неудачного совета.
– Прошу прощения, нет.
– Врата должны вернуться под контроль сёгуната.
– Тогда нам мало о чем остается говорить.
Ёси вздохнул. Его глаза превратились в щелки.
– Печально, но тогда вы получите новую просьбу от императора – оставить Врата и покинуть Киото со всеми своими людьми.
С точно такой же холодностью Огама посмотрел на него в ответ.
– Я сомневаюсь в этом.
– Я, Торанага Ёси, гарантирую это. Через шесть или семь дней сёгун Нобусада и его супруга разместятся во дворце. Как опекун я имею к нему прямой доступ – и к ней. Они оба увидят справделивость моих доводов, относительно Врат и еще многого другого.
– Чего другого?
– Передача Врат не должна быть для вас проблемой, Огама-доно. Я дам гарантии не праздновать это как ваше поражение, я «с благодарностью приму ваше добросердечное приглашение принять командование над ними», не стану укреплять их против вас. В чем же сложность? Ведь Врата – это большей частью символ. Я официально уведомляю вас: для сохранения мира и поддержания порядка в стране сёгунат должен занять там свое место.
Огама колебался, не видя выхода. Ёси легко мог бы добиться, чтобы ему направили еще одну такую «просьбу», которую ему придется принять и исполнить.
– Я дам вам ответ через месяц.
– Прошу прощения, полдень шестого дня, считая от сегдняшнего, – крайний срок.
– Почему?
– Через пять дней Нобусада прибудет в Оцу. К вечеру шестого дня Нобусада проедет через Врата. Я прошу передать их мне, передать на время, до этого срока. – Это было сказано так мягко и так вежливо.
Их взгляды встретились. Уклончиво, но так же вежливо, Огама произнес:
– Я подумаю обо всем этом, Ёси-доно.
Затем он поклонился, Ёси поклонился, оба они прошли к своим паланкинам, и все на площади облегченно вздохнули, что пытке их настал конец и что резни, которой все ожидали, не произошло.
