– Внезапная прихоть, мистер Струан, – ответил он, решив быть снисходительным, – в сочетании с верой, что вы сделаете все, как обещали. – Он встал и подошел к буфету; перед глазами у него отчетливо стояла ее улыбка, и он чувствовал себя до странности молодым. – Шерри?
– Благодарю вас. – Струан начал подниматься с кресла и покачнулся, ослабев от облегчения при словах Кеттерера.
– Я принесу. «Тио Пепе»? Хорошо. Ваше здоровье! – Их бокалы соприкоснулись. Кеттерер сделал большой глоток хереса.
– Послушайте, молодой человек, – начал он, и голос его звучал необычно тихо и доброжелательно, – я, разумеется, извещу сэра Уильяма и добьюсь, чтобы он ознакомился с уставом Королевского флота. Более чем вероятно, что рапорт капитана Марлоу будет принят, после положенного на рассмотрение срока мы должны следить за тем, чтобы наши офицеры всегда помнили о последствиях самостоятельных действий, но «неприятностей», как вы выразились, у него не будет. Это должно остаться нашим секретом. Это ясно?
– Да, сэр. Благодарю вас. Я сделаю то, что обещал. – Струан глубоко вздохнул. – Значит, мой брак вполне законен?
– Это зависит от точки зрения. Насколько это касается меня, насколько это касается флота, я полагаю, что да, следовательно, он должен быть законным и в обычном представлении. Что же касается двух Церквей и тех неизбежных юридических залпов всем бортом, которые вам придется выдержать, я предлагаю вам обоим задраить люки и приготовиться к худшему. Еще раз поздравляю вас, с одной стороны. Мои поздравления миссис Струан – конфиденциально, разумеется.
К вечеру новость облетела все Поселение, Пьяный Город и Ёосивару.
Тут же начались шумные обсуждения, домыслы и пересуды. Выдвигались и отстаивались самые разные теории, за и против этого брака. Некоторые предсказывали, что церемония будет признана совершенно незаконной, другие сердито отрицали это; многие торговцы из тех, что позадиристее, и все обитатели Пьяного Города сквернословили, делали неприличные жесты и потрясали кулаками в поддержку своей точки зрения, в то время как некоторые из тех, что поумнее, говорили: «Ах он хитрец, так вот почему он подлизывался к адмиралу! Это была сделка! Умно! На месте Струана я сделал бы то же самое. Теперь, когда он заполучил ее, будет ли он по-прежнему выступать против торговли опиумом и оружием? Да ни за что на свете…»
По поводу всего этого в Пьяном Городе вспыхнуло несколько драк и один бар был сожжен дотла. Ходили слухи, что отца Лео хватил апоплексический удар и он теперь лежал, не в силах шевельнуться, перед алтарем своей церкви. Преподобный Твит, как полагали, в этот самый момент обрушивал бурю негодования на сэра Уильяма. А в клубе Ланкчерч и Гримм, неизбежно представляющие противоположные точки зрения, затеяли потасовку, которая, как обычно, закончилась тем, что обоих вышвырнули на улицу.
Малкольм и Анжелика находились в каюте катера. Впереди был причал, и, держась за руки, они увидели шумную группу с Джейми Макфэем во главе, собравшуюся там, чтобы поздравить их. Обещанная плохая погода так и не наступила, лишь на склоне дня прошел легкий моросящий дождь. Ветер не утих, небо хмурилось, но это не подмочило восторженного энтузиазма встречавших.
– Ну вот и начинается новая жизнь, миссис Струан, – сказал Малкольм и обнял ее.
Она поцеловала его, прошептав:
– Да, мой дорогой муж. О, Малкольм, это звучит так непривычно, так странно, так чудесно. Это не сон, нет?
– Нет, хотя я испытываю то же самое.
Катер круто повернул, бросив их в объятия друг друга, отчего они расхохотались еще громче, и встал бортом у причала под радостные крики и подбадривания – самая лихая швартовка, какая удавалась боцману за всю жизнь.
– Ну-ка поживей со швартовыми, ребятки! – приказал он, но в этом не было надобности: руки с готовностью подхватили концы и намотали их на кнехты, матросы гурьбой хлынули помогать.
– Поздравляем, Тайпэн, миссис Струан! – прокричал Макфэй, перекрывая остальные приветствия, которые были слышны даже в клубе на другой стороне Хай-стрит. Клуб тут же опустел, все высыпали на улицу и присоединились к толпе, размахивая шляпами. Даже миссис Ланкчерч и мисси Гримм были здесь, разделяя общее праздничное настроение.
Горнт и Норберт Грейфорт наблюдали за происходящим из верхних окон своей фактории. Возле каждого дома стояли китайские слуги, выпучив глаза; у Северных ворот начали собираться самураи, привлеченные непонятным шумом. Министры и их помощники тонкими струйками стекались к причалу от своих миссий: сэр Уильям с каменным лицом в сопровождении улыбающегося Филипа Тайрера и Майклмаса Твита, чье чело потемнело от праведного гнева; Сергеев, сияющий и страстно что-то кричащий; Дмитрий, орущий поздравления и размахивающий американским флагом; Сератар и Андре, раздираемые восторгом от того, что этот брак осуществился, и бешенством от того, что с ними не посоветовались.
