– Налаживание массового производства изначально очень дорого обходится, машины и фабрика. Это не такое совместное предприятие, как я предложил. Мне никак не удастся раздобыть столько денег.
– Дзами-сама, васа нет ва'рноваца, нет ва'рноваца про деньги. Гъёкояма мозет Эдо купить-продать, ес'ри хочит. – Хирага хмуро улыбнулся, увидев, как Джейми заморгал глазами. – Сея б'рагодарит вас, и я б'рагодарит вас. Паза'руста, через три дни, вы говорить, что де'рать и какой цена. Я провозаю вас домой.
– Спасибо, это не нужно.
Хирага поклонился, сёя поклонился, Джейми так же поклонился в ответ и вышел на свежий вечерний воздух.
– Чай, господин? – предложил сёя.
Хирага согласно кивнул, готовясь уйти. Ему была нужна ванна и массаж, но он был доволен собой: дело сделано, осталось только получить три коку как предполагаемую плату для Джейми Макфэя.
Сея распорядился подать свежий чай. Когда прислужница вышла, он сказал:
– У меня есть кое-какие новости. С почтовым голубем, Отами-сама, о правителе Ёси, и о тех сиси, о которых вам, возможно, захочется услышать.
– Прекрати играть в игры со мной! Конечно, я желаю услышать. – Теперь, когда они с сеей остались наедине, Хирага, не заметно для себя, снова стал надменным самураем. – Что за новости?
– Произошло новое покушение на князя Ёси.
– Он мертв? – с надеждой спросил Хирага.
– Нет, Отами-сама, вот, пожалуйста, прочтите сами. – С притворным смирением сёя протянул ему листочек бумаги, тот же самый, который он до этого показывал Райко и Мэйкин: «Попытка покушения на князя Ёси на рассвете в деревне Хамамацу провалилась. Сиси-одиночка убит его рукой. Госпожа Койко также погибла в общей схватке. Передайте дому Глицинии нашу глубокую печаль. Подробности сразу же, как только возможно».
Хирага прочел послание и охнул.
– Когда это случилось?
– Пять дней назад, Отами-сама.
– Больше ничего?
– Пока нет.
Когда он читал послание, ему показалась, что боль в голове стала еще сильнее, мысли перепутались. Койко мертва, еще один сиси мертв! Кто? Если она мертва, то как же Сумомо?
– Ты уже сообщил в дом Глицинии?
– Да, Отами-сама.
– Что сказала Мэйкин?
– Она была вне себя от горя, Отами-сама, естественно.
– Что еще тебе известно, сёя?
– То, что имеет значение для вас и сиси, я скажу вам.
– Что ты знаешь о Кацумате и Такеде?
– По слухам, господин, они по-прежнему направляются в нашу сторону, как, предположительно, и князь Ёси.
– Когда он возвращается? Он теперь изменил свои планы? – спросил он, чувствуя, как кружится голова. Если Койко погибла в этой схватке, было ли это случайно, или Ёси обнаружил, что нити от Койко тянутся к нам, как и от Мэйкин тоже. – А?
– Я не знаю. Может быть, дней через восемь, Отами-сама. – Сея внимательно изучал встревоженное лицо Хираги и думал про себя: да, этому юноше есть о чем тревожиться, ибо ясно, что он в большой опасности, но, ииии, как велика его ценность! Я согласен, что он наше национальное сокровище, или должен им быть.
– Отами-сама, вокруг нас происходят большие передвижения войск.
– Э? Что за передвижения?
– Бакуфу послали подкрепления на три ближайших к нам придорожных станции на Токайдо. Кроме того, пятьсот самураев перекрыли дорогу к северу и к югу от нас. – Капелька пота скользнула вниз по его щеке. –
Хирага выругался и тоже ощутил гнетущее беспокойство.
– Что слышно, сёя? Он что, собирается напасть на нас здесь?
– Как бы я хотел это знать, Отами-сама. Может быть, если вы скажете Тайре про войска, это поможет выяснить, что замышляют гайдзины.
– Они обстреляют Эдо из пушек, любому дураку это известно. – Хирага почувствовал дурноту при мысли о неизбежной победе гайдзинов, хотя она и сослужит
– Кроме, Отами-сама?
– Кроме как найти ответ в истории, обычный ответ: внезапное, беспощадное, неожиданное нападение и уничтожение базы флота. – Хирага был поражен, что поделился своей мыслью и был так откровенен со столь презренным человеком, даже хотя сёя был умен и являлся ценным союзником и скоро должен был стать деловым партнером.
Ииии, подумал он, превозмогая пульсирующую боль в голове, я так многого не понимаю, мир переворачивается вверх ногами, все меняется, я меняюсь, уже не самурай и при этом больше самурай, чем когда-либо. А все эти мерзкие гайдзины с их заманчивыми, тошнотворными, поразительными, плодящими алчность идеями. Мы должны вышвырнуть их –