Его увольнение из «Благородного Дома» теперь, когда оно фактически осуществилось, не разозлило его, как он ожидал. На самом деле он даже испытал облегчение. Странно, всего несколько мгновений назад я думал, что это было мое…
Он поднял глаза на Варгаша, который пристально смотрел на него.
– Что еще, Варгаш? – Он сложил письмо и положил его к себе на стол рядом с другим.
– Миссис Анжелика сейчас в кабинете тайпэна. Она просила, если бы вы могли, зайти к ней на минуту.
– Что там на этот раз?
– Ничего, что было бы мне известно, сеньор, вечер прошел мирно. Принесли записку от Неми, она спрашивает, не навестите ли вы ее сегодня. Еще один маленький вопрос: капитан Стронгбоу опять спрашивал приказ на отплытие. Я снова сказал ему, чтобы он набрался терпения. Они уйдут с вечерним отливом?
– Да. Думаю, да. Пошли ответ Неми: Может быть.
– Немедленно, сеньор. Значит, все решено? Останки тайпэна отправятся с «Облаком»? И, конечно, сеньора?
– Либо с клипером, либо с пакетботом, не одно, так другое, – ответил он, прошел по коридору, постучал и вошел.
Она забралась с ногами на кресло Малкольма, которое Джейми уже начал воспринимать как ее собственное, и читала «Гардиан» при свете масляной лампы.
– Привет, Джейми.
– Добрый вечер. Я решил поехать с вами на пакетботе, – он безуспешно попытался произнести это сдержанно, – это моя обязанность объяснить все Тесс Струан. – Говорить это вслух, он почувствовал себя лучше. – Это моя обязанность, и я думаю, Маль… я думаю, он хотел бы, чтобы это сделал я, и это могло бы немножко облегчить вам жизнь.
– Да, – кивнула она со своей очаровательной улыбкой, – я уверена, что он хотел бы этого. Закройте дверь, Джейми, и присядьте ненадолго. – Когда он подчинился, она понизила голос и рассказала ему о плане Хоуга. – Вы можете доставить катер в Канагаву со всеми нами завтра вечером?
Он тупо смотрел на нее, совершенно ошеломленный таким поворотом дела.
– Вы сошли с ума. Этот план безумен.
– Нет, совсем нет. Доктор Хоуг считает…
– Он тоже спятил… вам это никогда не сойдет с рук.
– Почему? – спокойно спросила она.
– Пятьдесят причин, – ответил он. – Причин столько, что я даже не стану упоминать ни одной. Сама идея смешна, безумна, Вилли прикажет заковать вас в кандалы.
– Мистер Скай утверждает, что нет закона, запрещающего то, что мы собираемся сделать. Он говорит, погребение было бы вполне законным.
– Мистер Проклятый Всезнайка так говорит, вон что? А что еще Небесный Наш собирается сделать, – осведомился он, – перевернет свой воротничок задом наперед и прочитает отходную, черт бы его побрал?
– Мистер Скай считает, что у нас есть шанс убедить преподобного Твита провести церемонию, – сказала она, словно разговаривала с раскапризничавшимся ребенком.
Он вскинул руки.
– Вы оба сошли с ума, а Хоуг – глупец, свихнулся напрочь, если предложил такое. Мы отправимся на пакетботе, вы, я и он. – Он двинулся к двери.
– Джейми, вы можете сами справиться с катером, или нам понадобится команда? – Он повернулся и уставился на нее. Она улыбнулась, не намеренная отступать, но в этой ее решимости было что-то милое. – Нам понадобится команда?
– Как минимум два человека. Боцман и машинист, это как минимум.
– Благодарю вас. Если вы не захотите помочь, могу я попросить боцмана, да?
– Мои слова словно никак не дойдут до вас. Эта идея безрассудна, крайне безрассудна.
Она кивнула с упрямым видом.
– Вы, вероятно, правы, и нам не удастся это осуществить, но я собираюсь попытаться, а потом попытаться снова. Похоже, мои слова тоже никак не дойдут до вас, дорогой мой Джейми. Я обещала любить, почитать и быть послушной своему мужу и вашему другу, он был вашим другом, и я не чувствую себя отдельно от него, пока еще нет, как и вы тоже. Тесс Струан не даст ему то, чего он желал, ведь правда?
Все то время, что она говорила, он смотрел на нее сверху вниз, не видя ее и в то же время отчетливо воспринимая каждую ее черточку, вспоминая все эти годы с Тесс Струан и то, что она и Кулум значили для него, и Малкольм Струан значил для него, и Дирк Струан, и «Благородный Дом». Все миновало, все растрачено впустую, все движется к концу, наш «Благородный Дом» больше не благородный, больше не первый в Азии. Ну, не совсем растрачено и не все еще кончено, но слава его померкла, и мой друг мертв, и это факт. Я был его другом, но был ли он моим? Боже Всевышний, на что мы способны во имя дружбы?
Он сказал:
– Тесс не похоронит его так, как он хотел. Полагаю, это самое малое, что может сделать друг. Я позабочусь о катере.
Он вышел. В густеющей тишине комнаты она вздохнула, взяла газету и опять углубилась в чтение.
В тот вечер, когда доктор Хоуг прибыл в миссию Канагавы, занимавшую часть буддийского храма, его встретил сержант Тауэри, начальник караула, блестящий в своем гвардейском мундире: высокая шапка, алый камзол, белые рейтузы и черные сапоги.
– Мы не ждали вас раньше утра, Док.
– Мне просто нужно убедиться, что все готово. Завтра мы хотим начать пораньше.
Сопровождая его в ту часть храма, которая служила моргом, Тауэри рассмеялся:
