– Мне ни за что не найти столько, Андре, – ответила она, искренне шокированная суммой, но тронутая его рассказом. – А как насчет Анри, он, разумеется, мог бы предоставить вам ссуду?
– Он отказал, он отказался выдать мне хоть какой-нибудь аванс в счет моего жалованья. Думаю, ему доставляет удовольствие моя зависимость.
– Может быть, если я поговорю с ним…
– Нет, вы ни в коем случае не должны этого делать, это повредило бы мне хуже всего. – Он посмотрел на нее по-новому. – Когда будет готов ваш брачный контракт, я молю Бога, что это будет скоро, я сделаю все, чтобы это было скоро, я хочу, чтобы вы одолжили мне эти деньги, тысячу гиней.
– Если смогу, я одолжу, одолжу обязательно, Андре.
– Вы не могли бы дать мне немного сейчас? Сотню, эти деньги заставили бы маму-сан оставить меня в покое на неделю – это та самая мама-сан, которая помогла вам, – добавил он, забивая первый гвоздь.
Она оставила это без внимания, хорошо помня о всей той помощи, которую он оказал ей и о которой обещал никогда не упоминать; ее разум устремился вперед к новому выводу: это Хинодэ является для меня дополнительной страховкой.
– Я попрошу у Джейми аванс.
– Есть те деньги, которые сэр Уильям разрешил вам оставить у себя, двести шестьдесят три гинеи, не так ли, из сейфа.
– Да, из них еще кое-что осталось. – Она посмотрела в море, чтобы не видеть его глаз, их тревожаще пристального взгляда, гадая, откуда он узнал о деньгах, а также чтобы спрятать от него то омерзение, которое внушал ей этот новый Андре с его мечущейся под самой поверхностью, обжигающей истерией. Глупо быть таким, неужели он не понимает, что наши судьбы связаны неразрывно? Но с другой стороны, он влюблен, поэтому я могу простить его. – Я отослала часть денег домой.
– Я работаю для вас каждый день с Анри, Анжелика. Подопечная государства, он уверен, что это получится. Анри очень важен для вашего будущего, он и посол станут вашими рыцарями в грядущем поединке, я гарантирую это. Вы поступили мудро, решив остаться здесь и подождать, так безопаснее, лучше, – сказал он, и она вспомнила, как совсем недавно он говорил, что ей жизненно необходимо быть в Гонконге.
Он наблюдал за ней – вуаль не давала ему хорошенько рассмотреть ее лицо, – помня о письменных показаниях за его подписью, которые он положил вместе со своим завещанием в сейф британского посланника, не доверяя Сэратару, на случай, если с ним произойдет какое-нибудь «несчастье». Этот документ рассказывал о любовной связи с убийцей с Токайдо и об аборте – когда и как они осуществили его и уничтожили улики, – а также о смерти этого убийцы. Кроме того, там имелась вторая страница письма, присланного Анжелике отцом много месяцев назад, – он тогда разорвал ее у нее на глазах, но потом склеил – эта самая страница разрушит любой брачный контракт, на какой могла бы согласиться Тесс Струан, когда на нее надавят по-настоящему – всем этим можно будет воспользоваться при необходимости, чтобы подчинить себе Анжелику, его единственный прямой билет к обладанию Хинодэ и безбедному будущему.
Райко и Мэйкин и купля-продажа государственных тайн? Пустые мечты, с горечью сказал он себе. Я выложил им весь план компании, а что получил взамен? Одни обещания и никакого шанса отсрочить свой долг с их помощью.
– Сотня, – сказал он, слишком уставший и злой, чтобы добавить «пожалуйста».
Она по-прежнему смотрела в море.
– Сколько нам придется ждать, пока Тесс начнет действовать?
– Это зависит от того, как Тесс примет известие, или Хоуга, как она поведет себя на похоронах. Она подождет ваши тридцать дней – носите вы его ребенка или нет, – прежде чем примет решение, – рассуждал он безучастным голосом, безжалостно воскрешая в ее памяти прошлое, желая вновь сделать ее зависимой. Она оглянулась на него, радуясь, что ее лицо скрыто под вуалью. Ее глаза показались ему дружелюбными – может быть, испуганными, может быть, нет. – Добавьте десять дней на то, чтобы эта новость попала к ней. Десять на размышление, десять, чтобы прислать ответ. Около двух месяцев, возможно, меньше.
– Что это будет за ответ?
– Желчный. – Его собственные глаза превратились в узкие щелки. – Но у меня есть несколько идей, планов. Я могу помочь вам стать богатой женщиной. Нам нужно подождать, ничего не предпринимать какое-то время, просто подождать. Терпение, Анжелика. Терпение и немного удачи… у меня есть кое-какие идеи.
Есть они и у меня, Андре Шантажист. Много идей. И много планов. В отношении тебя, Тесс и в отношении будущего.
Она подалась вперед и нежно коснулась его.
– Я так рада, что у вас есть любовь, которую вы можете растить и лелеять. Это ваше благословение, – произнесла она, произнесла искренне. Потом, как это может только женщина, навсегда отложила эту нежность в сторону и вернулась от нее к своим планам. – Деньги будут ждать вас в шесть, Андре, – я рада, что вы мой друг.
– Я тоже рад… спасибо за ссуду.
