Теперь – Анжелика.
– Здравствуйте, Эдвард, – сказала она с теплой улыбкой. Сегодня она в первый раз принимала его в своем будуаре наверху. А Со стояла у ведерка с охлаждающимся вином, и он обратил внимание на то, что дверь в спальню закрыта, шторы задернуты, хотя дневной свет за окном еще не погас, зажжены масляные лампы, комната дышит женственностью, негой, а Анжелика держится как бы отстраненно, не похоже на себя. Его напряженность усилилась.
– Белого вина для разнообразия, – предложила она приятным голосом. – «Ля Дусет». Бурбон, если желаете.
– Вино, пожалуйста, мэм. Я не помню, что бы вы когда-либо выглядели лучше.
– Как и вы, мой друг. Прошу вас, присаживайтесь вот сюда, к огню. – Ее дневное сине-черное траурное платье было новым, покрой подчеркивал фигуру, вырез был квадратным и скромным. Но для его удовольствия, и своего тоже, она набросила на плечи разноцветную шелковую шаль. Эффект получился поразительный – дыхание весны в холодный январский день.
– А Со, вина, – распорядилась она и, когда А Со подала им бокалы, приказала: – Подожди снаружи! Я хочу, я позову! – Китаянка вышла, шаркая ногами, и небрежно хлопнула за собой дверью.
– Ее ухо сейчас припечаталось к двери, – тихо заметил Горнт.
Анжелика рассмеялась.
– Чтобы подслушать секреты? Какие секреты могут быть у нас с вами? За благополучное путешествие, Эдвард! – Она сделала глоток и поставила бокал на столик. – Вы уже уложились в дорогу?
– Да, да, все готово. Вы выглядите восхитительно, я люблю вас и хотел бы получить ответ на свой вопрос.
Ее веер раскрылся, и она начала использовать его, как подобает юной леди из высшего общества в компании холостого интересного мужчины из высшего общества, а также тех, кто имел сомнительную репутацию, чтобы дразнить и мучить, флиртовать, обещать, ничего не обещая, давать ответы или уклоняться от них, когда вопросы были слишком опасными, чтобы говорить о них открыто.
Веер затрепетал.
– Вы вызываете у меня огромное восхищение, Эдвард.
– Не большее, чем вы у меня. Но все же: да или нет?
Веер с треском закрылся. Потом она улыбнулась, открыла шкатулку на бюро и протянула ему конверт. На нем было написано: «Миссис Тесс Струан».
– Пожалуйста, прочтите это письмо. Я отсылаю его с Хоугом в Гонконг в ответ на ее.
Почерк был аккуратным:
Место для ее подписи пустовало, а ниже его стояло:
Горнт поднял глаза.
– Вы не можете всерьез намереваться отослать это. Это дает ей абсолютно все.
– Разве вы не советовали мне принять ее условия?
– Да, но чтобы достичь компромисса – пересмотреть их.
– Ах да, я запомнила это. Если вы согласны, я попрошу сэра Уильяма засвидетельствовать его до вашего отъезда. Доктор Хоуг пообещал забрать его сегодня вечером на ваш корабль, так что оно будет в Гонконге вместе с вами.
– Но вы не можете не понимать, что это полная капитуляция, тогда как я или кто-то другой можем добиться для вас большего!
– Есть еще вторая страница. – Она достала ее из шкатулки, ее веер бесшумно распахнулся и начал покачиваться. Слегка.
Он опять сосредоточился. Почерк был уже не таким четким и в нескольких местах смазан – могли это быть капли слез, спросил он себя?
