– О да, госпожа, – ответила Сумомо, потрясенная и еще больше взволнованная – ее рот говорил сам по себе: – он сказал мне, что я должна оставаться с вами до Эдо. Потом… потом, если таково будет ваше желание, я должна была оставить вас.
– И куда ты должна была пойти?
– К… к Ода-саме.
– Да, это понятно, но где это в Эдо.
– Я точно не знаю. Позвольте налить вам е…
– Ты не знаешь точно, Сумомо? – Койко нахмурилась еще больше. – А есть еще какая-нибудь семья, в которую ты можешь пойти, если его там нет?
– В общем, да, есть одна гостиница, они будут знать, где он, или там будет записка для меня, но я клянусь, что не буду вам обузой в путешествии, совсем нет, я так многому учусь у вас…
Чем больше Койко слушала, как девушка торопливо пытается убедить ее – глупо, подумала она, ведь ей должно быть ясно, что я уже приняла решение, – тем меньше ей нравилось то, что она слышала, и тем больше ее тревожила взволнованность Сумомо и то, как та говорила, уставив глаза в пол.
Она закрыла уши, перестав слушать ее доводы, и использовала это время, чтобы самой собраться с мыслями. Мысли эти становились все более зловещими.
– Твой опекун, он тоже будет в Эдо?
– Я не знаю, прошу прощения. Пожалуйста, позвольте мне налить вам еще…
– Этот Ода-сама родом из Сацумы… он служит в гарнизоне дворца Сацумы?
– Нет. – Сумомо обругала себя, она должна была ответить «я не знаю». – Сацу…
– Тогда что он делает в Эдо?
– Я не знаю, госпожа, – смешавшись, ответила Сумомо, ее ум не успевал за вопросами Койко, с каждой секундой она становилась все растеряннее. – Я не видела его почти год, то есть… мне сказали, что он будет в Эдо.
Койко сверлила ее взглядом. Ее голос стал резким.
– Твой опекун сказал, что этот Ода-сама сиси, поэтому он… – Она не договорила. С этим словом, произнесенным вслух, огромность того, что она сделала, чем рискнула, согласившись взять эту девушку с собой, захлестнула ее, подобно гигантской волне. – Сиси считают князя Ёси своим первым врагом, – простонала она, – если он враг, зна…
– Нет, госпожа, он не враг, он – нет, только Сёгунат, бакуфу, они враги, он выше этого, он не враг, – страстно заговорила Сумомо, ложь далась ей легко, потом добавила, не успев остановиться вовремя: – Кацум… мой опекун много раз говорил об этом всем нам.
– Всем вам? – Лицо Койко стало белым как мел. – Наму Амида Буцу! Ты одна из его учеников! – Кацумата говорил ей, что готовил нескольких избранных молодых женщин как воинов своего боевого отряда. – Он… он обучал и тебя тоже?
– Я всего лишь смиренная сторонница движения, госпожа, – ответила Сумомо, отчаянно пытаясь взять себя в руки и сохранять выражение лица спокойным.
Койко повела головой, не веря своим ушам, ее мозг отказывался работать, блистательный мир, в котором она жила несколько минут назад, рассыпался в прах.
– Так ты одна из них, да, одна из них!
Сумомо не мигая смотрела на нее, не зная, как избежать этой ямы, которая вдруг разверзлась перед ними обеими.
– Госпожа, прошу вас, давайте спокойно все обсудим. Я… я не угроза для вас, как и вы для меня, давайте согласимся на этом. Я поклялась защищать вас, и я буду вас защищать, и князя Ёси, если понадобится. Позвольте мне ехать с вами. Клянусь, я оставлю вас сразу же, как только мы достигнем Эдо. Пожалуйста. – Она продолжала смотреть на Койко, словно пыталась взглядом подчинить ее своей воле и заставить согласиться. – Вы никогда не пожалеете о своей доброте. Пожалуйста. Мой опекун попросил вас об услуге всей жизни. Пожалуйста, я буду служить вам…
Койко почти не слышала слов. Она смотрела на нее, как мышь на приготовившуюся к броску кобру. Ни одной мысли не осталось в ее голове, кроме одной: как спастись, как превратить все это в сон. Или это сон? Приди в себя, твоя жизнь лежит на чаше весов, больше чем твоя жизнь, ты должна мыслить здраво.
– Отдай мне свой нож.
Сумомо не колебалась. Ее рука скользнула в складки оби, и она протянула Койко нож в ножнах. Койко приняла его так, словно он был раскален докрасна. Не зная, что с ним делать дальше – всякое оружие было запрещено в Плывущем Мире, и раньше она никогда не держала в руках смертоносного клинка, не имела своего и не испытывала в нем нужды, – она засунула его в свой оби.
– Что тебе нужно от нас? Зачем ты здесь? – Ее голос был едва слышен.
– Только затем, чтобы путешествовать с вами, госпожа, – ответила Сумомо, словно разговаривала с ребенком, не сознавая, что и ее лицо побелело. – Только, чтобы путешествовать с вами, никакой другой причины нет.
– Ты была среди убийц, напавших на Сёгуна Нобусаду?
– Конечно, нет, я всего лишь простая сторонница, друг…
– Но это ты была тем шпионом, который нашептал, что мой господин собирался покинуть казармы, чтобы встретиться с Огамой – это была ты!
– Нет, госпожа, клянусь вам. Я уже сказала вам, что он не враг, это был какой-то сумасшедший-одиночка, не кто-то из нас, я опять повторя…
– Тебе придется оставить меня, ты должна, – чуть слышно произнесла Койко. – Пожалуйста, уходи. Пожалуйста, уходи сейчас же, пожалуйста. Быстро.
– Нет никаких причин тревожиться или бояться. Никаких совершенно.
