Джейми вспыхнул от этой бравады, восхищаясь и ненавидя её, потом вдруг осознал, что это может явиться идеальным предлогом для обоих противников, чтобы избежать дуэли и сохранить лицо.
— Тайпэн, вам не кажется…
— Нет. Мистер Горнт, совершенно очевидно, что я не могу, в данное время, даже пользоваться саблей. Пожалуйста, попросите Норберта согласиться на пистолеты.
— Что ж, сэр, я, разумеется, попрошу. Без сомнения, первым долгом секунданта является попытаться примирить противников, и мне кажется, что в Азии довольно места для вас обоих, джентльмены. Я попрошу его.
— Мистер Горнт, — сказал Джейми, — я буду здесь. Если я могу что-то сделать, чтобы остановить это безумие, только скажите.
Горнт кивнул, начал вставать, но остановился при словах Малкольма.
— Не мог бы я поговорить с вами наедине, мистер Горнт? Вы ведь не будете возражать, Джейми, не правда ли?
— Конечно нет. — Джейми пожал руку Горнту, потом повернулся к Малкольму. — Сегодня в полдень в клубе собрание всех торговцев для обсуждения этой бомбы, которую нам подкинул сэр Уильям.
— Я приду, Джейми, хотя серьезного обсуждения там не будет, одни вопли да пьяная горячность.
— Согласен. До встречи, тайпэн. — Джейми вышел. Оставшись одни в изящном кабинете, молодые люди ещё раз посмотрели друг на друга.
— Вы уже в курсе очередной глупости, придуманной нашим парламентом?
— Да, сэр. Все правительства глупы.
— Не выпьете ли вы со мной бокал шампанского за компанию?
— Есть повод?
— Да. Не знаю почему, но мне приятно знакомство с вами.
— А, значит, и вы почувствовали то же самое? Как-то неправильно, вам не кажется?
Малкольм покачал головой и позвонил в колокольчик. Появился Чен, и, когда шампанское было открыто, он разлил его в бокалы и вышел; молодые люди сидели молча, и его маленькие глазки метались от одного к другому.
— Ваше здоровье!
— Ваше здоровье, — ответил Горнт, смакуя охлажденное вино.
— У меня было впечатление, что вы хотите поговорить со мной приватно.
Горнт рассмеялся.
— Я и вправду хотел. Опасно, когда противник способен читать твои мысли, а?
— Очень, но нам не обязательно быть противниками. Компания Ротвелла — хороший клиент, ненависть и кровная вражда между Струанами и Броками вовсе не обязательно должна касаться и вас тоже, что бы там ни говорили Тайлер или Морган.
Горнт опустил глаза на граненый хрусталь и пузырьки вина, спрашивая у них, прав ли он, считая, что момент настал, или ему следует подождать. Карие глаза внимательно посмотрели на Струана. Он решил забыть об опасности.
— У вас репутация человека, которому нравятся тайны, которому можно доверять.
— А вам?
— В вопросах чести, да. О вас говорят… вы любите истории, легенды?
Малкольм собрался с мыслями: нереальность происходящего разговора и этот человек мешали ему сосредоточиться.
— Некоторые нравятся, другие — не очень.
— Я проник сюда обманным путем. — Неожиданная улыбка Горнта осветила всю комнату. — Господи Иисусе, я поверить не могу, что действительно сижу здесь с будущим тайпэном «Благородного Дома». Я так долго ждал и подготавливал эту встречу, и вот она состоялась. До того, как я пришел сюда, у меня не было намерения говорить ничего, кроме того, что просил передать мистер Грейфорт. Но теперь… — Он поднял бокал. — За отмщение.
Малкольм подумал об этом, заинтригованный и без тени страха в душе, потом выпил и налил снова.
— Это хороший тост для Азии.
— Для любого места. Первое: мне нужно ваше слово чести, чести тайпэна «Благородного Дома», как перед Богом, что все, что я расскажу вам, останется нашей тайной, пока я не освобожу вас от данной клятвы.
Малкольм некоторое время колебался.
— До тех пор, пока это всего лишь история. — Он поклялся.
— Благодарю вас. Теперь история. Здесь можно говорить? Нас может кто-нибудь подслушать?
— В Азии обычно да. Мы знаем, что у дверей есть уши, как и у стен, но я могу решить эту проблему. Чен! — позвал он. Дверь открылась в ту же секунду. Малкольм отдал распоряжение на кантонском: — Отойди от двери и никого к ней не подпускай, даже А Ток!
— Слушаюсь, тайпэн. — Дверь закрылась.
— Теперь ваш секрет в безопасности, мистер Горнт. Я знаю Чена всю свою жизнь, и он не говорит по-английски, кажется. Вы говорите на шанхайском?
— Немного, как и на диалекте нинь по.
— Итак, я вас слушаю.
— Я в первый раз рассказываю эту историю, — сказал Горнт, и Малкольм поверил ему. — В давние-давние времена, — начал американец, и голос его сразу стал строгим, — некая семья отправилась в Англию из городка Монтгомери в штате Алабама, который был домом для нескольких поколений этой семьи: отец, мать и двое детей, мальчик и девочка. Девочке было пятнадцать, её звали Александра, и её отец был младшим из пяти братьев, старшим был Уилф Тиллман.
— Соучредитель компании «Купер-Тиллман»? — спросил Малкольм, потрясённый.
