Весть о том, что он лишился двух своих проверенных бойцов, заставила Абдул-Гамида посереть. Заложив руки за спину, он несколько минут вышагивал по тесной комнатушке, как рассерженный тигр по клетке. На скулах играли желваки.
— Позови сюда этих баранов, — приказал он Гасану сквозь зубы. — Хочу посмотреть на них.
Едва войдя в комнату, боевики повалились на колени.
— Прости, ага… — залепетал один из них. — Мы не виноваты, этот русский — самый настоящий шайтан…
— Встаньте, — брезгливо поморщившись, приказал Бер-хан, — я не эмир и не бей… И вы не на намазе… Рассказывайте, что вы видели и слышали?
Боевики немного помялись.
— Мы хотели напасть на русского, как и было условлено, — запинаясь, начал рассказывать один из боевиков, — но он оказался значительно быстрее нас…
— И сильнее, — вставил свое слово второй, но тут же замолк.
— Дальше рассказывайте, — Абдул-Гамид остановился перед провинившимися боевиками и в упор посмотрел тяжелым взглядом сначала на одного, потом на другого. — Меня не интересуют ваши страхи, мне нужна только полезная информация.
Боевики опустили глаза. Один из них нервно сглотнул скопившуюся от волнения слюну.
— С ним была женщина… Американка из миссии… — хрипло проговорил он. — Они ходили купаться на море. Может быть, она что-то знает?
— Ты еще больший ишак, чем кажешься, — Бер-хан не захотел дослушивать говорившего. — Нормальный мужчина не станет доверять свои секреты женщине. Что еще вы можете рассказать?
— Когда мы уходили, — после короткой паузы сказал тот боевик, который до этой минуты больше молчал, — к русскому подошел какой-то человек. Кажется, он собирался помочь гяуру.
— Кто такой? — быстро переспросил Бер-хан. За последний час это была, пожалуй, самая положительная информация. — Вы проследили за ним?
— Нет, ага…
Абдул-Гамид презрительно посмотрел на них.
— Идите, я решу, что с вами делать, — распорядился он. — И позовите ко мне Гасана…
— Что происходит в русском лагере? — первым делом спросил он у своего помощника, когда тот вошел.
— Все спокойно, — почтительно ответил он. — Часть из них работает в городе, несколько человек постоянно дежурят в лагере.
Абдул-Гамид нервно почесал бородку.
— Почему они ничего не предпринимают? — спросил он сам у себя. — Чего ждут? Я не мог ошибиться. Эти люди не спасатели. Как погибли Анвар и Гамза?
— Русский разбил им головы палкой… — тихо ответил Гасан и добавил через минуту: — Паршивая смерть. Так убивают только собак и неверных жен.
— Любая смерть паршива, если она не принята во имя Аллаха, — веско проговорил Бер-хан. — Русский встречался с каким-то человеком. Кто он?
— Не знаю, ага, — ответил Гасан-паша, но быстро поправился: — Пока не знаю, но могу узнать…
— Ты уже должен был это сделать, — недослушав, сказал Бер-хан. — Завтра утром я должен знать об этом человеке все. Иди!
— А что делать с этими двумя? — осторожно спросил Гасан, пятясь к двери.
— Что хочешь, — равнодушно махнул рукой Абдул-Гамид. — Я не хочу ничего о них больше слышать.
Следующие сутки Бер-хан провел в сильном беспокойстве. Их человек, которого Гасан поместил в русский госпиталь под видом местного жителя, пострадавшего от землетрясения, рассказал, что несколько русских спасателей не вышли на работу и занялись чем-то непонятным. По всем признакам, они готовятся уезжать. Этот же человек сообщил, что перед этими подозрительными сборами русских к ним приходил какой-то человек, по виду кубинец. Именно это сообщение и обеспокоило Бер-хана.
«Куда они собрались? — размышлял он. — И почему так спешно? Узнали что-то новое? Но что именно? И что за кубинец приходил к ним в гости?»
Интуиция, которой опытный командир террористов привык полностью доверять, подсказывала ему, что события на Гаити скоро начнут развиваться с необычайной быстротой. И если он, Бер-хан, не поторопится предугадать их, то рискует остаться от событий в стороне. Попросту говоря, не у дел. Это Абдул-Гамида не устраивало.
На всякий случай он приказал всем быть готовыми немедленно сорваться с места. Гасан-паша и двое боевиков похитили небольшой грузовик в германской спасательной миссии. Скандала по этому поводу они не боялись, поскольку воровство и грабежи в разрушенном Порт-о-Пренсе были обычным явлением. Даже если бы немцы попытались разыскать свой автомобиль, у них бы ничего не получилось.
Грузовик загнали во двор и тщательно замаскировали. Только после этого Бер-хан несколько успокоился. Ему казалось, что он хорошо подготовился ко всем неожиданностям. Но известие о том, что несколько русских спасателей покинули лагерь, причем сделали это тайком, застало его врасплох.
— Почему вы говорите мне это только сейчас?! — дико взвыл он, теряя самообладание. — Вы должны были следить за ними день и ночь! Должны были предугадывать все их шаги! А вы только и можете, что портить мне настроение! Что вы столпились передо мной, как стадо баранов перед бурей?! Немедленно грузитесь, маймуны!
Погрузка сопровождалась руганью и оскорблениями. Абдул-Гамид, вопреки своим правилам, даже пнул нескольких боевиков, которые замешкались, забираясь в кузов.
