Думал ли сержант-контрактник Владимир Локис, что, приехав отдохнуть в курортный крымский город, вдруг окажется в эпицентре запутанной и опасной истории? Вместо того чтобы нежиться на пляже, ему приходится драться и выручать друзей, угодивших в сети турецких жуликов и отчаянных головорезов из Иностранного легиона. Локис вполне мог бы выйти из игры, но ведь весь сыр-бор разгорелся из-за старинного артефакта, оказавшегося одной из самых ценных святынь христианства…
… — Нет, ни калечить, ни убивать никого не надо! Не хватало мне еще сложностей и проблем с местной полицией! Нужно просто немножко помять им кости и слегка припугнуть, чтобы поняли, что в детские игры с ними играть никто не собирается…
Широкоплечий и, вероятно, высокий мужчина, сидевший за шатким пластиковым столиком, слегка пристукнул ладонью по столешнице. Лица говорившего было не видно, только спина, обтянутая легкой тканью рубашки какой-то легкомысленной гавайской расцветки, и коротко стриженный затылок позволяли предположить, что мужчине около сорока, что он еще довольно спортивен и крепок, а суховатый и жесткий тон, в котором явно присутствовали начальственные нотки, вполне мог свидетельствовать, что его обладатель — мужчина деловой и серьезный.
— А если они не испугаются? — лениво поинтересовался собеседник — смуглый мужичок помоложе и попроще, но тоже явно не из простых работяг.
— Никаких если! Иначе за каким чертом вы мне тут нужны?! — В голосе мужчины послышалось глухое раздражение и недовольство. — Я для того и вызвал тебя и твоих парней, чтобы вы решали кое-какие проблемы, не задавая идиотских вопросов! И деньги довольно приличные, между прочим, я плачу только за дело и за результат. Пора бы уже запомнить, что я не благотворительная контора для нищих бродяг…
— О’кей, босс, — смуглый примирительно поднял ладони и чуть насмешливо посмотрел на взволновавшегося из-за какой-то ерунды мужчину: — Надо напугать — напугаем!
Владимир незаметно скосил взгляд и еще разок осмотрел мужчин, разговаривавших за соседним столиком. Смуглый крепыш ему решительно не понравился. Резкие, грубоватые черты лица, нагловатые темные глаза, прилично накачанная поджарая фигура вполне позволяли предположить в нем обычного бандита из местных братков, обсуждающего со своим строгим боссом какие-то темные делишки, если бы не одна интересная особенность. Точнее, даже две.
Во-первых, разговор велся по-английски. А во-вторых, маечка у смуглого была без рукавов, и на плече можно было рассмотреть небольшую цветную татуировку. Любопытная такая татуировочка! Ни на российских, ни на украинских зонах таких не колют — это Володя знал почти точно. Эту татушку сажают на плечико молодецкие веселые ребята из французского Иностранного легиона. И какого черта, интересно, могут делать легионеры в Крыму, в неприметном, сонном и мирном городишке с забавным для русского уха названием Судак? Уж, наверное, не знаменитые местные вина и шампанское приехали дегустировать — у них своего хоть залейся! «Бургундия, Нормандия, Шампань или Прованс…» Тогда что? И кого это они, любопытно, пугать задумали?..
Владимир неторопливо отхлебнул из пластикового стаканчика густо-красного вина, достал сигарету из желто-белой пачки с изображением симпатичного верблюда и задумчиво похлопал по карманам легких полотняных брюк якобы в поисках зажигалки. Не нашел, глянул по сторонам и, шумно вставая из-за своего столика, решительно направился к соседнему, довольно умело изображая чуть подвыпившего отдыхающего.
— Здрассти! Ребята, огоньку у вас не будет, а? А то где-то я свою зажигалку…
Смуглый исподлобья оценивающе посмотрел на молодого, по виду тоже далеко не слабого парня лет двадцати с небольшим, явно слегка поддатого, и тут же потерял к нему интерес. Простое русское лицо с глуповатыми светлыми глазами, брючки, тенниска с отложным воротничком, черная борсетка, болтающаяся на запястье, — самый обычный хлыщ из тех, что целыми днями и ночами шляются по курортному городку и никогда не просыхают. У русских это почему-то называется «отдыхать».
— Огоньку? Да без проблем, — мужчина постарше неожиданно обаятельно улыбнулся, демонстрируя великолепную работу явно забугорных стоматологов, и щелкнул дорогой, блеснувшей золотом зажигалкой.
Так вот ты какой, северный олень! Сухой и жесткий, как дубовая доска, — прямо-таки Рутгер Хауэр, истинный ариец. «А ведь и верно, — прикинул мысленно Володя, — акцент у него явно не английский, пожестче, больше на немецкий смахивает…»
— Ум-гу… Спасибо, брат, — Владимир благодарно кивнул и неспешно вернулся за свой столик, нещадно пыхая сигаретным голубым дымком. Вообще-то он не курил, но здесь, на отдыхе, быстро прикинул, что некурящий мужчина почему-то всех настораживает и вызывает легкое недоумение, и обзавелся пачкой сигарет. Меньше вопросов, да и с людьми порой, как выяснилось, проще и знакомиться, и общаться…
А все-таки было бы любопытно разузнать, что за мафиозные дела собираются крутить здесь, на территории «нэзалэжной Украйни», в автономной республике Крым, этот истинный ариец и наемник-легионер…
