Я верю, что пятая заповедь была написана на первой скрижали и располагалась между правилами, относящимися к богослужению, ибо правильное отношение к Господу есть правильное восприятие (особенно хорошо об этом написано в первой главе Послания к Римлянам), и здесь Священное Писание приводит правильное восприятие людей, которых ты знаешь истинно и до глубины души. Возможность отдать дань уважения разнится в зависимости от обстоятельств, так что ты можешь лишь исполнить общее обязательство и отдать дань уважения в особых случаях взаимной близости и понимания. Если покажется, будто имеет место некий перекос в пользу родителей, то я снова подчеркну, что в Библии именно родители последовательно отдают дань уважения детям. Думаю, в этой связи резонно заметить, что не Адам, а именно Господь упрекает Каина. Илий никогда не упрекает своих сыновей, а Самуил – своих. Давид никогда не упрекает Авессалома. В конце концов, бедный старый Иаков упрекает сыновей и в то же время благословляет их. Удивительно, если задуматься об этом.
В этом и есть назидание – в роли блудного сына, согласно Евангелию. Нужно спросить Боутона, заметил ли он это. Разумеется, заметил, конечно же. Я должен еще над этим подумать.
Здесь я хочу сказать, что благодаря великой доброте и промыслу Господа почти каждому из нас есть кого почитать. Для ребенка это родители, для родителя – ребенок. Я глубоко уважаю тебя за несгибаемый характер и доброту души, да и твоя мать любит тебя от всего сердца и невероятно гордится тобой. Она пестовала почти каждое мгновение твоей жизни и любит тебя так же, как Господь, до мозга костей. Так что речь идет о воздаянии должного ребенку. Ты видишь, как богоугодно любить само
А вот обязанность отдавать дань уважения родителям, я полагаю, должна быть закреплена в Заповедях, ибо родитель являет собой большую тайну и в некоторым смысле предстает как незнакомец. Мы прожили уже столько лет, и это справедливо даже по отношению к твоей матери, которая, хотя и на целое поколение моложе меня, уже имела за плечами солидный багаж, когда приехала сюда. Я имею в виду только то, что ей было уже хорошо за тридцать, когда мы поженились. Как я уже сказал, думаю, она много страдала в эти годы. Я никогда не спрашивал ее об этом, но если я что и понял в жизни, так это как выглядит глубокая, давняя печаль, с которой человек уже сроднился. И, увидев ее, я подумал: откуда ты, мое бедное дитя? Она вошла, когда я читал первую молитву, села в последнем ряду и посмотрела на меня. С того самого момента я видел только ее лицо. Однажды я слышал, как кто-то сказал, что христиане превозносят печаль. Это неправда. Но мы действительно верим, что в ней есть некая священная тайна, – такое замечание вполне справедливо. Есть в лице твоей матери что-то такое, что манит меня, – некое мерило истины, которое проверяет смысл моих слов. У нее изящное, очень мудрое лицо, но грусть настолько сливается с мудростью, так сказать, что они представляются единым целым. Я верю, что в печали есть достоинство – просто потому, что Господу угодно, чтобы так было. Он во веки веков превозносит униженных. Это не означает, что можно причинять страдания другим или искать их, когда можно их избежать, и никакой очевидной задачи за этим не стоит. Ценить страдания сами по себе – занятие странное и опасное, так что я разъясню свою позицию по этому вопросу максимально четко. Я говорю лишь о том, что Господь принимает сторону страдальцев, а не тех, кто причиняет зло. (Надеюсь, ты слышал о пророках, и об Исайе в частности.)
Что ж, твоя мама никогда о себе не рассказывает и никогда не признается, что ей довелось испытать настоящее горе. В этом ее храбрость и ее гордость; я знаю, ты отнесешься к этому с уважением и в то же время запомнишь, что воистину великая сердечность – неотъемлемая составляющая великой доброты. Ибо нет у человека такой храбрости, если она ему не нужна. Но, возможно, ты не понимаешь этого, пока молод. Я часто переживал из-за того, как люди в церкви ведут себя с ней. Она держит дистанцию, она не может иначе. Так что они тоже относятся к ней прохладно. С другой стороны, я часто думал, что мы с ней хорошо подходим друг другу, независимо от того, как мы смотримся вместе, ведь я достаточно прожил, чтобы понять ее. Не то чтобы они суровы к ней, напротив, готовы помогать всем, что она готова принять. Но большинство из них не видят в ней годы ее молодости, как вижу я. Полагаю, она вполне может казаться им немного упрямой.
