Фу, здесь каша — граната рванула между двумя телами, разорвав их на части. Кровь залила все стены. Не останавливаться! Вниз, быстрее вниз. Есть, еще один, пытается уползти.
— Н-не надо! — отхаркиваясь кровью, взахлеб произнес тот.
Короткий, очень короткий лай «Калашникова» и человек замер на месте, прошитый двумя, может и одной пулей. Горшенина бросило в пот. Не от вида убийства людей, нет: он лихорадочно передергивал затвор. Со вто-рой попытки перекосившийся патрон выскочил и звянькнул об пол. Этого-то он и боялся больше всего — на мо-розе оружие может отказать, но ничего, кажется, пронесло!
Перескакивая по три ступеньки, постоянно глядя вниз, он достиг выхода и остановился на пороге, чуть ли не силой заставляя себя выглянуть. Выглянул. Никого. По крайней мере, никого не видно. Более смело оглядел все в округе. Взгляд упал на следы. Тянуться из-за дома. Наверное, не стоит сразу выскакивать. Вернулся обратно, стараясь не шуметь, поднялся, нашел свой вещмешок — не пустому же, как с поджатым хвостом бежать? и начал снова спускаться.
Кажется, никого. Да, точно, никого. Он, похоже, всех уложил в подъезде. Идиоты, вломились все разом. Ясно, что это были не военные.
…Он без происшествий добрался до дома. Пока шел, ему не давала мысль о следах — его вычислили именно по следам, а как же дом? Хотя ветер заносит следы, но при толковом осмотре можно определить даже позавче-рашние равномерные углубления в припорошенном снеге. Здесь он уже ничего поделать не мог.
— Значит, как еще потеплеет нужно менять место квартировки, — подытожила Вика, выслушав опасения му-жа. — И вообще, по одному ходить становиться опасно — выжившие начинают вылезать из укромных мест, и на-чинается грызня, как у зверей, ей-богу!
— Ты, это, выздоровей сперва, потом решим, что делать дальше, — возразил Сергей, выкладывая добычу…
Двадцатое октября. На улице минус двадцать девять, можно сказать, жара, но на этой отметке температура, казалось, остановилась, по градусу поднимаясь. Чувствовался скорый приход ноября, а с ним настоящей зимы.
С той первой встречи с людьми Горшенины не выходили на улицу, ожидая еще потепления и обсуждая вари-анты смены места жительства. Хотя первый ажиотаж от встречи у Сергея прошел и с каждым днем он все больше утверждался в мысли, что таких команд осталось раз, два и обчелся, поэтому вынес предложение никуда не двигаться, а обустроить это жилище до весны — где им сейчас искать новое жилье в преддверии новой зимы? Передышки не будет! И где его в их положении искать: в другом подземелье или, наоборот, на самом верхнем этаже любой многоэтажки? Они могут обезопасить себя от нападок снизу — это если у нападающих не будет гранатометов. И то долго не смогут продержаться. Это нужно натаскать кучу дров, продуктов… А если ударят еще морозы? Пусть даже под сорок, приятного все равно мало, а здесь уже более-менее привычно. Все основное есть под рукой.
— Господи! — вымолвила Вика, — ну почему остатки людей не могут объединиться и попытаться сообща пе-режить зимние месяцы? Почему мы грыземся как волки?
— Потому что некому организовать людей. Не осталось главенствующих структур, военных, — на этом месте он запнулся, но продолжил. — Нет, уже нет централизованной власти, Викуль.
Поэтому еще раз осмыслив все, решили никуда не дергаться.
— Правда, нет воды помыться, — вставила Вика, на что он только вздохнул — да, это была проблема, но пока держится относительное тепло можно подумать о сооружении дополнительной печки, на которой можно согреть побольше воды.
Будет больше тепла и… вон в том углу можно устроить какое-то подобие умывальника. А если хорошенько натопить, то вообще разовый душ. Банька была бы сейчас самый раз. Баня. Баня!
— Вика, у тебя же здесь своя баня!
— Да, есть и что?
— Как что? Давай ее растопим? Дрова есть.
— А как же маскировка? Дым же будет виден?!
— А мы растопим печь к вечеру, дров много не буду кидать, чтобы огонь и искры из трубы не летели!
— Хм, это долго ждать придется, пока прогреется, — усомнилась она, но по ее виду было видно — она согласна.
— Ну и что? Я буду хоть всю ночь топить, днем высплюсь, пока ты будешь охранять сон любимого! — азартно констатировал их решение. — Пойду, посмотрю, что там есть.
— Я с тобой! Все равно я лучше знаю, что где лежит.
— Пошли.
Кажется, их мероприятие удастся — дрова они знали, где лежат, вода, м-да, придется много натаскать снега… Вот этим он сейчас и займется.
— Я буду помогать тебе!
— Лучше за дорогой смотри — вдруг кто появиться, — предложил ухмыльнувшийся Сергей какой-то мысли.
— А я могу и вашим и нашим! — от одной мысли, что она будет вымыта чисто-чисто, настроение у нее под-скочило на самую высокую планку за время сидения в норе…
Натаскать снега во всю найденную железную тару, утрамбовать его, наполнить бак сверху печи: все это заняло от силы час. Здесь все готово до вечера. Сейчас Вика, передав пост охранения Сергею пошла в дом искать чистое, но промерзшее белье, ванные принадлежности, полотенца. Все это они, в конечном счете, уложили в предбаннике на полки и развесили на гвозди.
