Намерзшись, спустились вниз греться. Здесь Сергей, также натаскавший дополнительного тряпья, стал более основательно утеплять стены, утыкивая все щели, мокрые от влаги… К трем часа дня он предложил сходить в соседние дома, поискать еще продуктов — после бани они навряд ли на следующий день захотят идти на мороз.
— Пойдешь? Или останешься?
— Пойду.
Какое-то животное любопытство толкало его идти к тому же подъезду. К тому же Вика попросила показать ту квартиру с маленьким ребенком. Она знала, что встретит их на лестничной площадке, но настояла на своем.
…Здесь осталось все также, как и в день разыгравшейся трагедии между людьми. Тот же мужчина, получив-ший контрольный выстрел в голову на первом этаже лежал в той же позе…
Они молча вышли из той квартиры на первом этаже и стали подниматься выше. Почему-то прошли второй этаж и ступили на третий. Здесь были следы последствий разрыва Ф-1…
Нагрузившись едой, наконец, покинули дом. Свет темнел, Солнце, скрытое тучами приближалась к горизон-ту, оставляя удлинявшиеся тени от деревьев, машин, спрятанные в небольшие сугробы, домов.
— Ты иди вниз, а я начну разжигать печь — уже вечереет, дым от печки не будет видно, тем более ветер под-нимается, — предложил Сергей.
— Хорошо, но как я отогреюсь, приду к тебе, ладно?
— Ладно, но как только разгорятся дрова, я сам прибегу — все ж не май месяц!
— Ладно, растоплю печку пожарче, — ответила она, принимая от него вещмешок и направляясь к дому.
Сергей проследил за ней и открыл дверь в предбанник. Оттуда веяло холодом, ужасным холодом. Как-то не верилось, что здесь может быть жарко.
«Вот мы это и вспомним скоро!», — подумал он, входя в саму парную.
Здесь уже были сложены дрова в печи, и лежала смятая бумага. Чиркнув спичкой, он поднес трепетный ого-нек к бумаге. Языки побежали, сперва лаская кору и нагревая ее. Вот из прикрытой створки началось вначале слабое гудение, постепенно и все быстрее перераставшее в гул полной тяги. Вспомнив о мерах конспирации, он выскочил на улицу и задрал голову к трубе — плотный дым на глазах исчезал, значит, труба прогрелась, но не-сколько искр вылетело через защитный кожух от дождя. Быстро вернувшись, Сергей приоткрыл задвижку, уменьшив тягу.
Хотелось побыстрее почувствовать силу огня и поэтому он снял рукавицу и приложил руку к стенке железной печки. Она была хоть и не теплой, но уже не обжигала морозом, перестав быть заиндевелой.
Через некоторое время он встрепенулся и закрыл дверь в предбанник. Посидел немного, уже чувствуя идущее слабое тепло от печки, проследил за пламенем и направился к Вике.
— Что-то я замерз там!
— Немудрено! В одном положении находится на морозе, хоть и без ветра, — ответила она, — на, глотни чаю.
К восьми вечера, после третьего подбрасывания дров — «очень быстро тратиться топливо!», — машинально подумал он, — он спустился вниз:
— Ну, пошли, молодая, попарю тебя! — подмигнул ей Горшенин.
Здесь, в предбаннике было тепло и можно было раздеться тут, а не в самой бане, как предполагал Сергей. Раздеваясь в почти полной темноте они нет-нет да и касались друг друга руками, телами. От этих прикосновений быстрее почувствовал настоящий интерес к жизни Сергей.
— Сереж, я хочу помыться, — попросилась Вика и изогнув тонкий стан, открыла дверь и нырнула в парную.
Не обжигающую, но приемлемую, так как ждать, пока прогреются стены, не было сил. Сергей, почувствовав большее тепло оттуда, на время забыл забытое чувство желания любимой женщины — постоянно мерзнущее или на грани замерзания тело требовало пустить и впитать как можно больше тепла, такого близкого и доступного. Он не стал сопротивляться, войдя и застыв на месте, переживая чувство восхитительного блаженства…
Разморенные жарой, чистые, но тянущие напоследок удовольствие Горшенины под конец просто шиканули — Вика попросила чуть-чуть свежего воздуха. Сергей немного приоткрыл дверь, впуская морозного воздуха… Мо-лодые тела немного отдохли от жара и… он повернулся к Вике, сидящей на полатях. Положил руку ей на жи-вот… Наружный воздух беспрепятственно выдувал с таким трудом нагнетенный жар в бане, но соскучившиеся друг по другу люди забыли обо всем, наслаждаясь близостью…
Когда она потребовала выйти его из себя, он сделал это с неохотой. Только сейчас почувствовал холод и прикрыл дверь.
— Отвернись, мне надо подмыться, — попросила она.
Повернувшись к ней спиной, Сергей услышал журчание воды и представил в какой позе она стоит. Жгучее желание, как будто он только что не разрядился бурным фейерверком жар-птицы, вновь заставило напрячься его естество, и он решительно повернулся к ней:
— Еще!..
— …Все, отпусти, сексуальный монстр! Дай мне помыться все же! — выдохнула Вика, пережив еще несколько оргазмов.
— Да, конечно. Ты не представляешь, как было сладко! — мечтательно проговорил он, садясь на полог.
— Ха! Что ж я не представляю — сама пережила все то, что написано у тебя на лице, — хохотнула она, — отвер-нись.
— Да, ладно, я не смотрю — темно же, ничего не видно!
— Знаю я тебя, ты как с прибором ночного видения все видишь! — рассмеялась она, — отвернись!
