С этими словами он поднялся и поглядывая по сторонам, пошел, огибая опору к барьеру. Остановился в метре от мерцающего поля. Что-то заставило его оглянуться — команда вся тут, по бокам стоит. Стрелок-снайпер бежит сзади. Тоже мне боевая разведывательная группа, мать его ети! Понимая, что сейчас может произойти типа: «не ходи, не пущу!», он повернулся лицом к слегка гудевшей мембране и затаив дыхание, шагнул вперед…
И ничего. До сих пор жив. И здесь тепло, почти как летом! Вдохнул всей грудью раз, другой — ничего не-обычного: воздух как воздух! Повернулся к товарищам.
— Да ничего — жив-здоров! Тепло как летом! — ответил он на их немые взгляды.
И в этот момент пошатнулся, взмахнув руками, пытаясь удержать равновесие. Получилось. И ответная реак-ция оказалась предсказуема:
— Сережа! — вскрикнула Вика, не раздумывая, бросаясь к нему. Олег и Игорь тоже.
«М-да, стадное чувство в человеке никогда не исчезнет, не искоренить его никакими знаниями!» — пронеслось в голове Сергея, в голос крикнувшего:
— Да что вы все засуетились? Просто здесь снег тает! Ну, поскользнулся! И что, зачем вы все сюда ринулись? А вдруг тут какой их вирус есть? А! — махнул он рукой. — Уже поздно! Надо будет поработать над выполнением приказов, а то получается бардак, товарищи!
И тут заскрипел под ногами подтаявший снег, не выдержавший дополнительного давления сверху. Чувствуя, как колеблется подточенный теплом лед, Сергей крикнул, бросая тело обратно:
— Все назад!
…Не замечая вновь окутавшего холода, они смотрели, как проделанная ими прорубь расширилась. Побежав-шие трещины остановили свой бег у барьера, в более крепком состоянии льда по эту сторону, другие метнулись вдоль границы и исчезли вдали.
— М-да, этот путь туда закрыт, — подытожил Куликов.
— Ты тоже думаешь, о чем и я? — не поворачивая к нему головы, спросил Сергей.
— Да, теперь, раз мы знаем, что сквозь барьер можно свободно пройти, наша задача мне видится сейчас такой — попытаться проникнуть поближе и что-нибудь разведать там!
— Правильно думаешь, — ответил Сергей, — но на сегодня хватит экспериментов — возвращаемся. Будем ду-мать, как лучше — поверху, по мосту, чуть ли не в открытую идти, раз они не проявляют никакой активности или все же в обход, справа по льду или слева по коммунальному мосту пробираться на тот берег?
— Можно попробовать по линии метро пройти! — предложила Вика. — Крюк большой, но тогда вообще не на виду получается.
— Да, можно и так. Тем более, если начнем замерзать перед рейдом можно зайти к группе Мовшина или здесь, за барьером, погреться. Ладно, пошлите обратно, — решительно приказал Горшенин, в последний раз глянув на проступающий невдалеке корабль инопланетян, грузно сидевший в промерзшей, но теперь оказалось постепенно оттаивавшей земле.
Из его центра наверху только сейчас заметил бьющий вверх и рассыпающийся на мириады световых лучей-оттенков, на глазах замедлявших светоистечение по мере удаления от этого центра фонтан того самого сине-зеленого света купола-барьера, стекавшего энергетическими потоками. Наверняка подобное истекает и из других кораблей, подкрепляя энергетику и образуя общий купол поддержания нужного микроклимата.
«А вы не так уж и отличаетесь от нас! Значит, вы ждете, когда мы все вымерзнем, а затем придет настоящая весна на планете, скоты?! Ну, ничего — мы быстро учимся, и все ваши тайны скоро повернутся против вас же!» — ожесточенно подумал он, разворачиваясь и направляясь к дому, на ходу намечая план следующего рейда.
Только на подходе ко входу в метро на перекрестке Красного проспекта и улицы Гоголя он спустился на зем-лю после возгласа Вики:
— Сереж! Сережа! Впереди гости, думаю, та самая банда!
Враз придя в себя, он машинально присел вместе с остальными, оценивая обстановку впереди.
— А ты хитрый дед, да и твой дружок старичок тоже. Молодой не в счет. Обвели нас: мол, нас всего четверо, жрать нечего, пощадите! И всякое такое! — откровенно издевался мужчина лет сорока с ружьем в руке на сумрач-но смотревшего на него Федора Андреевича. — Ладно, что было, то было — в свете новых входящих в виде новых лиц, и главное, молодых девчонок, я смотрю, здесь их достаточно, на всех нас хватит, я не таю зла на вас. Мы перебираемся к вам. Будем жить одной дружной семьей. Гы-гы! Но, мы же, добрые, правда? — обернулся он к пятерым своим товарищам, жадно смотрящим на женщин.
— Да-да, Витька, да, добрые. Давай уже заканчивать эту бодягу! — откровенно пожирая похотливым взглядом девушку, застывшую от страха у костра с большим черпаком возле чугунка, откликнулся один из них.
