— Вот. Так что убивать вас, старперов не будем, но наказать вас за обман нужно, чтоб другим остающимся было не повадно. Вы оба, нет трое, вот этот пень тоже пойдет с вами, кроме молодого пойдете жить на наше ме-сто. Молодой вольется в наши ряды, и мы его научим, как нужно командовать вот этим стадом баб. Вы будете там поддерживать огонь, также собирать еду, всю еду, ничего не припрятывая и молиться, чтоб у меня было хо-рошее настроение, когда я буду приходить. Понятно?!! — под конец заорал мужик. — Все! Пашка, Гургеныч, отве-дите их туда. Мы пока проведем перекличку всего состава этого быдла и определим, кому что, где делать и жить. Ха-ха-ха!
— Че то здесь слишком много лишних ртов! — зло косясь на перепуганных женщин прошипел тот, кого назвали Гургенычем, но перечить старшому не стал, вымещая злость на стариках: — А ну пошли, козлы старые наверх! Из-за вас нам переться на мороз! На улице скоро ночь, а тут с вами приходиться вошкаться. Козлы. Вперед! Пашка, пошли. Быстрее сходим, раньше кончим. Га-га-га!
— Во-во, вы пока ходите, мы лишних ртов поубавим! Останутся самые понятливые и ласковые козочки, — прогудел главарь. — Правда, говорю? Что, бля языки в ж… засунули? Что-то не вижу радости в глазах и не слышу слов благодарности от нашей негаданной встречи из ваших поганых глоток, сучки! Сегодня вечером избранные вспомнят, что такое хороший член.
— Ты, это, Палыч, нам оставь свежатины, — уже на выходе крикнул Пашка.
— Все будет спок. Идите, все этим козлам покажете — и не дай бог вы, — уже обращаясь к старикам, — попы-таетесь сбежать — найду, задницу на уши натяну!
Федор Андреевич поднялся наверх, понукаемый бранью сзади и направился вперед ориентируясь на узкий, дрожащий и мечущийся по сторонам луч фонарика шедшего впереди бандита и спины Петра. Он осторожно шел, чтобы не оступиться и не упасть на замерзшие трупы людей, в последней отчаянной попытке выжить спустившихся сюда. Спрятаться от ужасного холода под землей, поближе к линиям теплотрассы, но так и не нашедших нужных люков. Откуда они могли знать, что в метрополитене что-то может быть подобное? Наверняка начитались в свое время книг про всевозможные секретные туннели, ходы в метро.
Наконец стали подниматься по навек замершим эскалаторам.
— Давай быстрее шевелитесь! — заорал бандит сзади. — Пашка, ты че там, уснул что ли?
— Нормально все, просто эти не успевают. Дай пинка, быстрее начнут своими бродилками передвигать. Гы-гы-гы!
— Это мысль!
Сразу же раздался тупой удар и крик человека.
— Чего ты взвыл, козел? Быстрее вверх, на самом деле на пинкарусах веселее будете идти!
Наконец они поднялись наверх, и вышли к выходу из метро.
— Что за задержка? Вперед!
— Погодите вы, дайте отдышаться! — взмолился Федр Андреевич, — вы же молодые, куда нам угнаться за вами таким темпом?
В ответ бандит без предупреждения врезал ему кулаком в лицо. Еще и еще, пока старик не пошатнулся и не упал. Это было хуже — мародер как будто этого и ждал, начав пинать ногами, стараясь ударить в самое больное для мужчины место. В один момент ему это удалось. Старик скривился от дикой боли в паху, выдохнув сиплый возглас.
— А, старый пень, у тебя уже меж ног сейчас яишня, да? Ха-ха-ха! Щас я тебе добавлю, козлина старая — при-грел столько баб и молчал.
— Да перестаньте вы! Что вы как не люди бьете-то его? Что он вам сделал-то? — попытался заступиться за старика Петр, со страхом наблюдая за избиением, садистским избиением человека.
— Хлебало завали-ка ему, Пашка! — еще больше взъярился первый, оборачиваясь к Петру с искаженным от злобы лицом, но вдруг его лицо претерпело изменение — злость почему-то вмиг сменилась удивлением, непод-дельным изумлением и… в следующую секунду на месте левого глаза, да и всего лба уже была одна кровавая раздробленная маска черепа.
Петр только успел вздрогнуть от неожиданности, когда что-то теплое попало ему на лицо.
«Кровь!» — почему-то безошибочно определил старик за миг до того, как бандит упал на снег.
— Это че за…! — и захрипел второй мордоворот, схватившись за горло, пытаясь безуспешно перекрыть хле-ставшую из сонной артерии струю крови и заваливаясь на бок. Снег вокруг на глазах стал пропитываться багря-ной кровью. Вскоре хрипы прекратились, и ошарашенные старики остались одни.
— Вставая, Федор Андреевич, — испуганно оглядываясь и ища взглядом спасителей. — Вставай, наверное, это Горшенины вернулись, как вовремя. Что сильно болит, да? Геннадий Семенович, помоги!
…Сергей, махнув рукой Олегу, мол, давай, вперед, обернулся к Вике:
— Остаешься здесь, пока мы осмотримся на подходе. Молодец, классно срезала! Игорь, пошли.
Пригнувшись, стремительно преодолели улицу, держа в поле зрения место, где избивали знакомых. Но вот один, а через секунду второй бандит рухнули на землю, заливая все кровью — Вика уже начала отстрел. Черт, а вдруг где-то еще есть? Рано начала, они-то еще не успели занять позиции. Он махнул Игорю, мол, быстрее.
